– Я подумала, что таким образом все сохранят свою голову на месте, – язвительно сказала я, чокаясь с ним бокалом, прежде чем вылить остатки скотча в своё горло. – Люди избегают меня как чумы.

– О, это потому, что я сказал им, что ты вынашиваешь моё демоническое отродье, и что мы тайно помолвлены, – он ухмыльнулся.

– Значит, ты тоже слышал эти слухи?

– Конечно! Я сам являюсь виновником парочки из них. Не мог упустить такой шанс, – пошутил он. – Я был бы не прочь, если бы половина из них оказалась правдой.

– Мне нравится та сплетня, где говорится, что я ведьма. По-моему, она самая убедительная из всех. Ведьма я, владелица аптеки? Люди сошли с ума? Дьявол в человеческом обличье, который ходит за мной по пятам, как мой личный прихвостень? Что-то в этом определённо есть.

– Ну, ты меня и правда околдовала, – он рассмеялся. – У тебя остались ещё какие-нибудь фокусы? Какое-нибудь из твоих особых зелий, которое ты ещё не опробовала?

– Продолжай издеваться, и, возможно, я приготовлю одно специально для тебя. Опять.

– Мне нравятся твои яды. Я их распробовал. – Сайлас наклонился ближе к моему уху. – Это не единственное, что я распробовал.

– Разве нам не следует соблюдать приличия?

– Ты прекрасно знаешь, что соблюдать приличия – не мой конёк. – Он положил свою руку позади меня, чтобы опереться на спинку дивана. – Как насчёт того, чтобы пойти куда-нибудь в более интимное место?

– Люди заметят, – пробормотала я себе под нос. – Заговорят о нас.

– Они уже говорят! Одним слухом больше, одним меньше, какая разница?

– Предлагаешь не скрывать наших отношений?

– Почему бы и нет?

– Ты не думаешь, что это плохо скажется на твоей репутации?

– Ты умна, искусна в убийстве и необыкновенно красива. Я думаю, что как раз от связи с тобой моя родословная только выиграет.

– Очень остроумно, – усмехнулась я. – Будь осторожен, а то ведь я могу и поверить.

Он откинулся на сиденье, разглядывая мельтешащих вокруг людей.

– Знаешь, раньше я никогда не чувствовал необходимости быть с кем-то. Человек такой хрупкий и зависимый. – Он не сводил глаз с толпы. – Многие, такие как я, как мой отец, часто используют людей в качестве домашних питомцев. Особенно таких миловидных, как ты.

Я следила за его уверенным выражением лица, но он не смотрел в мою сторону, пока говорил. Затем взял меня за руку и встал, потянув за собой в другой конец комнаты.

– Я всегда думал, что бессмысленно обладать чем-то столь хрупким – чем-то, что может сломаться, если ты используешь его не по назначению. Я не мог понять, зачем тратить столько сил, если необходимую для пропитания жертву можно найти везде, а потом просто избавиться от неё. Это не проблема. – Сайлас вытащил меня за дверь, и мы направились к пруду, подальше от посторонних глаз. – Теперь же я наконец понял, что значит стать одержимым кем-то, быть преданным кому-то настолько, чтобы хотеть только одного: спрятать этого человека подальше от остальных, чтобы никто больше не мог посягать на него.

В его взгляде было что-то такое, что заставило меня поверить его словам. Я наблюдала за тем, как в нём разгоралась одержимость мной с того самого момента, как мы познакомились. Я знала, на что он мог пойти из-за меня, но вопрос был в том, как далеко он быть готов зайти ради меня?

– Зачем ты мне всё это говоришь? – мой голос звучал напряжённо.

На траве начал образовываться иней, пока мы прогуливались по кромке пруда. Зимний сад светился ярким оранжевым цветом на фоне тёмно-синей ночи.

– На всякий случай, чтобы ты не сомневалась в этом. – Сайлас посмотрел на меня сквозь ангельские светлые ресницы, провёл пальцем по моей руке, прежде чем переплести наши пальцы. – Я хочу всю тебя, а не только твою кровь. Хочу каждый кусочек плоти, который цепляется за твои кости, и даже больше. Я хочу владеть каждым взглядом твоих прекрасных глаз. Каждый волосок на твоей голове принадлежит мне, и ни одна частичка твоего тела не будет тронута чужими руками.

– Я не принадлежу тебе, – напомнила я ему.

Когда я это сказала, на его губах появилась ухмылка, словно это был вызов. Плотское выражение украсило его необычное лицо.

– Если ты в это веришь, то, возможно, ты всё-таки не такая умная, Алина, – плавно произнёс он, беря мою руку и поднимая её, чтобы покружить меня. Он перекрестил её на моей груди и прижал меня к себе, а другой рукой обхватил мою талию. До нас доносились приглушённые звуки музыки из дома. Его дыхание веером пробежалось по моей шее, когда он нежно поцеловал мою кожу, покачиваясь вместе со мной и лаская моё тело.

Его одержимость мной оказалась хуже, чем я думала. Я предположила, что причиной тому была моя якобы особая кровь, о которой он говорил, но сейчас поняла, что всё было гораздо хуже. Он никогда не оставит меня в покое. Ему было всё равно, узнает ли об этом весь свет. Это означало отрезать меня от общества. Если запугивание не поможет, он без колебаний оставит у моей двери части тел тех, кто попытается покуситься на то, что он считал своим.