Сайлас замолчал, дав мне время ассимилировать новую информацию, а затем принялся гладить руками мою спину, массируя напряжённые мышцы. Он опустился к моей пояснице и надавил на неё.

Я вскрикнула и тряхнула головой в его сторону.

– Какого чёрта ты делаешь? – прорычала я.

Он удивлённо посмотрел на меня и поднял руки.

– Я ничего не сделал! – нахмурился он, затем осторожно провёл руками по пятну. Моя кожа вздрогнула от прикосновения. – У тебя есть рана, о которой я не в курсе?

– Не знаю. Это место болит уже несколько недель.

Он нагнул моё тело вперёд, чтобы поближе рассмотреть его. Его тело напряглось, когда он провёл руками по моему позвоночнику.

– Что? – Я оглянулась через плечо.

Он взял со столика маленькое зеркальце и направил его на пятно на моей спине, чтобы я могла его видеть.

Вдоль позвоночника виднелись два вертикальных прокола, которые всё ещё болели, словно их только недавно сделали.

У меня кровь застыла в жилах, и я бросила на него обвиняющий взгляд, но Сайлас выглядел таким же удивлённым, как и я, его взгляд был прикован к моей спине.

Это мне сделал не он.

– Ты уезжаешь завтра. Я могу проводить тебя до дома мисс Астон. – Он положил зеркало на столик, прежде чем выйти из ванны. – Ты как можно раньше сядешь с ней на поезд и уедешь. Я куплю билеты на самый ранний поезд для вас обеих. – Он обернул полотенце вокруг своей талии, оставив меня в ещё большем замешательстве, чем до этого.

У меня не было сомнений в том, кто именно питался Алиной. Только один вайпер, о котором я знал, предпочитал питаться спинномозговой жидкостью. Я думал, что у него были дела поважнее, чем играть с моей тенью.

Человек по имени Люка Новиков, Ликвидатор.

Это была его подпись. Она стала известна после того, как у него появилась привычка проверять на вкус тех, за исчезновение которых ему платили большие деньги. Это имя часто фигурировало в платёжной ведомости моего отца.

Не только его методы были жестокими и мучительными по своей природе, но даже само упоминание имени какого-либо человека в его книгах означало, что смерть его близка, и она отнюдь не будет быстрой. Я был не в курсе, что отец нанял его для поиска избавительницы, но подозревал, что это было единственным объяснением того, что он положил глаз на Алину.

Люка знал, что делать и неумолимо приближал дату выполнения заказа.

Это объясняло его запах на ней. Он питался ею во сне в течение нескольких дней, может быть, даже недель.

Люка был безумцем. Отчасти он был ответственен за многие злодеяния. Люка всегда был окружён развратными людьми, стоящими у власти, нашёптывая им на ухо разные кровавые идеи. Он использовал их безумие, чтобы кормить себя на протяжении десятилетий. Многие старшие вайперы брали Люку под своё покровительство, натравливая его на тех, кто им не нравился, до тех пор, пока он в конце концов не обращался против своих меценатов или не находил себе нового хозяина. Каждый раз, когда он оказывался на улице, он вселял панику в тех, кто его знал, поскольку никому было неизвестно, на что он был способен на этот раз, и кого ему было поручено ликвидировать. Я слышал, что он даже не утруждал себя тем, чтобы использовать собственный яд на своих жертвах, – жестокий и бессмысленный акт насилия.

Как я мог допустить такое? Именно поэтому мне следовало оставаться в тесном контакте с моей маленькой протеже. Она, скорее всего, возненавидит меня за это, но что ещё мне оставалось делать, если она не могла представить и половины того, что этот человек мог с ней сделать, прежде чем передать её моему отцу. Преднамеренное и в то же время случайное отравление людей в коммуне не будет воспринято легкомысленно.

Моя талантливая Алина, если бы ты только знала, насколько хорошую работу ты проделала.

Тревога усиливалась с каждым тиканьем часов. Поезд прибыл на станцию. Я успел заметить свою черноволосую богиню, стоящую на платформе.

Совсем нетрудно было увидеть человека, который выглядел так, будто он всегда в трауре, особенно с таким уникальным лицом. Мне всегда было интересно, почему Алина так одевается. Это выглядело жутко и довольно странно, но я находил это очаровательным. Моя любимая тень, всегда прячущаяся от мира в самых интересных уголках, куда никто не удосуживался заглянуть.

Она была похожа на комету, появляющуюся раз в сто лет, яростную, яркую и разрушительную для всего, что попадалось на её пути. От этого мне только больше хотелось спрятать её подальше от всех. Увезти куда-нибудь, где она могла бы продолжать подпитывать своё любопытство, где её бы никто не осуждал, где я мог бы спокойно любоваться этими необыкновенно выразительными глазами.