Я опустилась на пол между его ног. Когда я начала расстёгивать его брюки, он схватил меня за руку. Вместо того, чтобы позволить мне продолжать, он просто уставился на меня. Почему он выглядел таким обеспокоенным?

– Ты всё время отказывала мне во всём. Уверена, что хочешь этого? – Он смотрел на моё выражение лица, тщательно анализируя его.

– Мне любопытно, – прошептала я. – Чего ты боишься?

Он сделал дрожащий вдох и провёл пальцем по моим бровям, прежде чем дотронуться до моего лица.

– Я боюсь, что не смогу остановиться.

Не знаю, было ли это признание искренним, но я, по крайней мере, уловила хоть какое-то проявление уязвимости с его стороны. Мысль о том, что кто-то может желать меня до такой степени, заставила моё сердце подпрыгнуть.

Я проигнорировала его и наклонилась вниз, стягивая с него брюки и работая над нижним бельем.

Когда я вытащила его член, он практически выскочил мне навстречу. Тут я поняла, почему Сайлас нервничал.

Его колебания были вызваны не формой и не обхватом, хотя в этом отношении он превосходил всё, что я могла себе представить. Это было действительно поразительно. Я боялась даже мысленно обозначить его, потому что, признаться, я ещё никогда не видела ничего настолько… длинного. Логично было предположить, что он не человек. Это было бы единственным объяснением той картины, что предстала передо мной.

Я прикусила губу и подняла на него глаза.

Он всё ещё наблюдал за мной и ждал реакции – любой реакции с моей стороны. Неужели и правда ему было не всё равно, что я думала?

Я снова опустила глаза и нежно прикоснулась к нему пальцами. Какой он был, всё-таки, необыкновенный. Я была, мягко говоря, потрясена, хотя и считала, что, скорее всего, для любой женщины было бы пыткой, если бы эта штука оказалась у неё внутри.

Я наклонилась и прижалась к нему губами. Он вздрогнул, и я увидела, как он моргнул, выходя из транса.

Я провела рукой по всей длине его мужского достоинства, а затем осторожно попробовала его на вкус. Я лизала его, а затем наконец взяла в рот.

Он хмыкнул, и его голова упала набок, наблюдая за моей работой. Издаваемых им звуков было достаточно для того, чтобы я почувствовала, как у меня всё напряглось внизу живота. Он толкнулся глубже в мой рот.

Сайлас вздрогнул от того, что я сильно сглотнула, но потом снова расслабился.

Почему он такой пугливый?

Я отстранилась. Присмотревшись, я увидела, что что-то было не так. Сайлас физически напрягся, когда увидел, куда был направлен мой взгляд.

Вдоль нижней стороны его мужского достоинства, ближе к основанию, я увидела некий узор. Он выглядел как три треугольные формы, расположенные друг на друге, длиной в полдюйма каждая.

Так же как его клыки во рту, под основанием у него были сложенные шипы. Они почти идеально сливались с его кожей, за исключением чёрного уголка на острие, как маленькие колючки дикобраза. В сложенном виде их было сложно заметить. Я даже не почувствовала их, когда прикасалась к нему.

– Что это? – Я провела по ним пальцем.

– Я не собирался ими пользоваться. – Он снова вздрогнул.

– Но что это такое?

– Я же говорю, я ими не пользуюсь. – Он отвёл взгляд. – Я не хотел, чтобы ты думала, что я пущу их в ход…

– Для чего они служат? – спросила я снова. – Не заставляй меня повторять свой вопрос ещё раз. – Я внимательно посмотрела на него.

– Они для… – пробормотал он что-то, чего я не смогла расслышать.

– Я ничего не поняла.

– Для спаривания. – Он продолжал отводить глаза. Это был первый раз, когда я видела, как он покраснел.

– Хочешь сказать, что у тебя есть шипы? – Злая ухмылка появилась на моём лице. – Как у кота?

– Не знаю. – Он сверкнул на меня глазами. – Сколько я себя помню, они всегда были.

Признаться, эта его особенность заставила меня задуматься, на что ещё было способно его тело во время спаривания. Я знала, что у некоторых млекопитающих имеются подобные шипы, которые не дают самке убежать до завершения процесса совокупления. Шипы впиваются в плоть. Теперь мне было очень любопытно узнать, как смогли приспособиться самки его вида, чтобы терпеть подобную жестокость.

Спаривание. Это слово словно отправляло меня назад в первобытное время.

Я вернулась в прежнее положение, снова погрузив его в рот.

Он вздохнул и схватил меня за волосы, но на этот раз оттянул мою голову.

– Разве тебя это не беспокоит? – спросил он, и было видно, как он волнуется. Его дыхание участилось, грудь быстро поднималась и опускалась.

– Ты удивительный! – Я улыбнулась и снова обхватила его губами.

Его хватка на моих волосах ослабла, когда он издал ещё один тихий стон, смакуя каждое ощущение. Даже когда его кончик упирался в заднюю стенку моего горла, он всё равно входил лишь наполовину.

Я попыталась обхватить его целиком, двигая головой вверх-вниз.