– Ты что, самоубийца, чтобы говорить мне такие вещи? – Его бровь приподнялась. – Я, конечно, знал, что ты сумасшедшая, когда решил тебя преследовать, но никогда не думал, что всё настолько серьёзно.

– Я вовсе не собиралась бросать тебе вызов, но, тем не менее, это подводит меня к мысли, что ты не сможешь остановить меня, хоть я и верю, что ты будешь находиться в тени, независимо от того, попрошу я тебя оставить меня в покое или нет, – я улыбнулась ему, но вскоре моя улыбка исчезла. Голова всё ещё болела, как и последние несколько недель, но уже не так сильно. Я закрыла глаза и потёрла лицо, повернувшись, чтобы уйти.

– Куда ты идёшь? – Он попытался двинуться мне навстречу, но я прошла мимо.

– За лекарством, – это всё, что я пробормотала, шагая к кухне. – Я знаю, что тебе тяжело расставаться со мной, но я вернусь через минуту, так что ты вполне можешь отпустить меня одну.

– Не могу, любовь моя, – он ответил колкостью на колкость, в его тоне появились ядовитые нотки.

Мои плечи напряглись от смущения и стыда. Я тоже вспомнила этот момент в своём доме.

Его явно развеселила моя реакция.

Несмотря на то, что снова наступила ночь, у меня дома было светло как никогда. Сайлас включил все газовые лампы и расставил их так, чтобы ни один уголок не оставался без света. Я думала, что это скорее для его собственного спокойствия, чем для моего.

На кухне я порылась в шкафу и достала банку с волчковыми побегами. Они выглядели как маленькие белые цветочки, несмотря на то, что являлись разновидностью грибов и обладали чрезвычайно мощными болеутоляющими свойствами. Обычно я делала из них отвар раз в несколько лет. К моему ужасу, этого количества было недостаточно даже для того, чтобы послужить обезболивающим для маленькой мыши.

Прислонившись к стойке, я осторожно надавила ладонями на глазницы.

Сайлас подошёл ко мне.

– Что опять случилось?

– Лекарства закончились, – я вздохнула, потерпев поражение. Такими темпами я никогда не избавлюсь от этого вечного упадка сил.

Ироничнее всего было то, что последние несколько недель я не употребляла ни капли спиртного из-за боли. Как всё это несправедливо!

– Почему бы нам не попробовать чего-нибудь ещё? – он провёл пальцем по моему плечу.

– Боюсь, ласки не помогут от мигрени, – категорично заявила я, продолжая давить на глаза.

– Ты никогда не узнаешь, если не попробуешь. – Он пожал плечами. – Я имел в виду нечто другое, но, может, нам стоит попробовать и это, чтобы уж точно вылечить тебя.

Я отняла руки от головы и уставилась на него, приподняв бровь, чтобы попросить его рассказать о своей задумке. Он, конечно, был несносным, но моё нынешнее состояние не позволяло мне быть придирчивой к возможным обезболивающим средствам.

Он коснулся моего подбородка и приподнял его, его губы оказались над моими.

Тело вздрогнуло от его прикосновения. Независимо от нашей истории, я никогда не могла предугадать, как он поведёт себя со мной, грубо или ласково. Он был непредсказуем, как переменчивый ветер. Хотя он и не мог убить меня, но вполне мог причинить мне боль, если я разозлю его. Чем больше я узнавала о том, на что он был готов ради выполнения своих целей, тем больше я его боялась. По мере того, как рос мой страх, росло и желание держать его на расстоянии.

Не самый мудрый инстинкт, должна признаться. Мне следовало выяснить его намерения, если я хотела использовать ситуацию в свою пользу.

Его язык высунулся изо рта, и я инстинктивно отстранилась. Он сильнее схватил меня за лицо.

– У тебя ведь болит голова, верно? Давай я попробую поиграть на этом, – он ухмыльнулся, два раздвоённых кончика его языка смешно подёргивались.

Принять его предложение было бы не самым безумным поступком из всех, которые я совершила до сих пор. Если уж на то пошло, то почему бы и не попробовать – хотя уступить этому означало ранить моё самолюбие. Не было ничего необычного в том, что если он смог спасти меня от отравления, то сможет вылечить и эту мигрень. Я неохотно наклонилась к нему.

– Открой рот. – Большим пальцем он оттянул вниз мою губу.

Я нерешительно поддалась.

Он слился со мной в поцелуе. Пока его рука придерживала мою голову, он провёл влажным языком по моим губам, словно прося разрешения войти.

Я поморщилась от влаги и вытерла её.

– Пососи его. – Он наклонил ко мне голову.

– Что?

– Мой язык, пососи его. – Он широко ухмыльнулся. – Помнишь, как ты укусила меня?

– О, я прекрасно помню об этом. – Я даже оскалилась.

– Как же ещё ты сможешь почувствовать облегчение? Я также могу просто плюнуть в тебя…

– Не нужно. Давай попробуем первый способ.

Это был странный метод. Я бы предпочла, чтобы он просто плюнул в чашку.

Он наклонился ко мне, высунув изо рта свой длинный язык, два раздвоенных конца которого загибались книзу и свисали над моими губами.