– Знаешь, я старался хорошо себя вести с тобой. Думал, мы пытаемся лучше узнать друг друга. Как жаль, – сказал он, понизив голос, схватив меня за руку и выдернув с кровати. – Но если ты хочешь, чтобы наши отношения были основаны на сделке, то так тому и быть. С этого момента ты позволишь мне кормиться в обмен на то, что я не буду насильно высасывать у тебя кровь, – он толкнул меня вперёд, подальше от кровати.

Его слова резанули меня и заставили меня задрожать.

– Я слишком плохо себя чувствую, чтобы ты питался от меня. – Я потёрла запястья.

Он мне больше нравился таким, как раньше. Эта перемена меня пугала. Пульсирующая боль внутри черепа заставила меня схватиться за правую сторону головы, издав ужасный стон.

– Это твоя проблема, – прошипел он. – Ну же, Алина! Куда делась вся эта твоя смелость и бойкость? – Он кружил вокруг меня, дразня.

– Я хочу воды, – прохрипела я, не отрывая от него взгляда. У меня не было сил на его глупые игры. Я хотела, чтобы он ушёл. – Мне также нужны бинты, если мне придётся стать средством пропитания для тебя. – Я сверкнула на него глазами.

– Отлично, тогда принеси их. – Он махнул на меня рукой, достал из кармана свежую сигарету и уселся в кресло в углу. – Полагаю, мне не нужно повторять тебе, что будет, если ты сбежишь, верно? – пробормотал он с сигаретой в зубах, пытаясь поджечь её. В мерцающем пламени отразились его резкие черты лица.

Кивнув, я уверенно двинулась прочь из комнаты – мне становилось легче дышать по мере того, как я удалялась от него. Я никак не могла понять, почему он постоянно упоминал другого мужчину. Хотя мне, конечно, хотелось иметь поддержку кого-то разумного, кто бы не являлся психопатом, но на данный момент у меня никого не было. Я была очень замкнутой, и он должен был уже это знать. Именно это казалось мне таким странным. С тех пор, как со мной случился обморок, я даже в лаборатории не была, что уж говорить о том, чтобы увидеться с Виктором. Всё моё общение с ним сводилось к телефонным звонкам.

На кухне было совсем темно, туда не проникал даже слабый свет от уличных фонарей, поскольку я ещё вечером закрыла ставни. Я зажгла свечу и поставила её на стол, чтобы найти бинты в ящиках. Чисто инстинктивно я почувствовала опасность. Быстро окинув взглядом шприцы и ножи, лежавшие в ящике, я обхватила пальцами рукоятку длинного ножа для разделки мяса. Возможно, у Сайласа закончилось терпение, и он решил просто прикончить меня здесь. Всё в моем теле словно просило меня не обращать внимание на чью-то тень в углу.

Что-то было не так. Я чувствовала, что что-то угрожало мне.

Тошнотворно-сладкий запах окружил меня, напомнив о том, как я впервые почувствовала запах бальзамирующей жидкости в лаборатории. У меня волосы встали дыбом, а сердце готово было выпрыгнуть из груди от страха. Я повернула голову, словно ища источник своего напряжения. Две точки голубого света смотрели на меня из-за угла, но это было совсем не моё Существо.

Если я побегу, будет ли это «нечто» преследовать меня?

Признаться, моей первой мыслью было бежать к Сайласу, который тоже был опасным существом, но я хотя бы знала, чего от него можно было ждать. Должно быть, поэтому ему показалось, что он учуял на мне чужой запах, потому что кто-то ещё был здесь. Вопрос – как давно он здесь находился?

Я медленно закрыла ящик, держа в руках нож и шприц и стараясь быть незаметной для твари на кухне. Очень трудно передвигаться, когда ты пытаешься делать это незаметно и не выдать своего волнения.

Пульсирующая боль в голове и сильное сердцебиение, отдающее в ушах, делали невозможной попытку сосредоточиться на чём-либо ещё. У меня потемнело в глазах и чуть было не вырвало. Я находилась в безвыходной ситуации. Что лучше: умереть от руки неизвестной твари, поселившейся в моём доме, или от руки хищника, поджидавшего меня наверху? Я чувствовала себя так, словно должна была выбрать между двумя мясниками, мечтающими меня зарезать. Вопрос был в том, у кого из них острее нож.

Я начала медленно подниматься по лестнице. Какая скорость считается нормальной? Может, я шла слишком медленно или, наоборот, слишком быстро? Уголком глаза я заметила, что тень начала двигаться, вырисовываясь в проёме кухни. Когда я поднялась, фигура Сайласа появилась наверху второго лестничного пролёта. Я остановилась.

– Я думал, ты сбежала. А оказывается, ты просто решила превратиться в ленивца. Где же та бодрость, которую ты демонстрировала с нашей первой встречи? Я думал, кровавое пятно на лестнице подстегнёт тебя и заставит идти быстрее! – пошутил он, бросив голодный взгляд в мою сторону.

– Я… я ничего не помню, – дрожащим голосом сказала я. Я вся была как комок нервов. – Ты, должно быть, с кем-то меня путаешь.

Он выглядел обиженным на мои слова.

– Ты хочешь сказать, что прекрасно помнишь биноминальную номенклатуру каждого растения, но не помнишь нашу первую ночь? Из тебя получается плохой романтик, Алина, – жестоко сказал он.