Он был прав. Я накрасила губы ярким гранатовым блеском. Мне пришлось сдерживать себя, чтобы не смазать его ненароком.

– Это не для тебя.

– Тогда для кого? – в его тоне чувствовалось лёгкое самодовольство.

– Для себя, – ответила я.

– Если ты так считаешь, пусть будет так, – он пожал плечами. – В данный момент меня больше интересует некое предложение, о котором ты упомянула по телефону.

– Не волнуйся, это довольно скромное предложение, – я неохотно оторвалась от книжной полки и направилась к середине комнаты.

– Думаю, мне нужно его сначала услышать, чтобы самому сделать выводы, – он потягивал яд из своего бокала, в то время как его поразительные бледные глаза неспешно следили за мной через отражение в стекле.

Я вдавила большой палец в ладонь, ёрзая на месте. Почему так неловко спрашивать его об этом?

– Ты сказал, что «не можешь этого сделать», – начала я. – На кладбище.

– Я так сказал?

– Да, это было последнее, что ты сказал мне в тот день.

– Тебе лучше знать, – он уставился на меня. – И что же?

– Ты собирался меня съесть.

– Я никогда этого не говорил.

– Судя по тому, как дёргаются твои зубы, я вынуждена с тобой не согласиться, – я шагнула ближе. – Я не злюсь на тебя. Я понимаю, что это инстинкт, с которым ты не можешь справиться.

– Вы называете меня животным, мисс Лис?

– У меня для тебя припасены имена и похуже, но тем не менее, – продолжила я, остановившись перед ним, наши глаза находились на одном уровне. – Я готова предложить тебе сделку.

Его хищные щелчки звучали приглушённо, словно он хотел всеми силами скрыть от меня тот факт, что я вызвала его интерес – или аппетит.

– Я хочу обменять, – твёрдо сказала я. – Твою кровь на свою.

– Ты хочешь… мою кровь?

– Да, я хочу изучить тебя, – откровенно призналась я.

– И почему ты думаешь, что я позволю тебе это сделать?

– Потому что ты голоден. Ты плохо питаешься.

Он нахмурился.

– Глупости. – Он сел прямее.

– Я провела много ночей, гадая, почему ты такой изнурённый. Думала, что с едой у тебя всё в порядке, учитывая количество трупов, которые ты оставляешь после себя, но всё изменилось после той сцены на кладбище. Только тогда я увидела, насколько ты действительно истощён. Ты дрожал. Каждая клетка твоего тела хотела убить меня, но ты не сделал этого, – я прервалась на мгновение, тщательно обдумывая следующие слова. – Тогда ты сказал, что не можешь этого сделать, и это заставило меня задуматься: что тебя останавливает? Почему ты ведёшь себя так, будто тебе нужно специальное разрешение?

– Мне не нужно никакого разрешения.

– Тогда почему я до сих пор жива?

– От напряжения кровь густеет.

– Лжец, – я ткнула пальцем ему в грудь. – Кровь не густеет. Просто ты не только хочешь почувствовать её вкус, но и получить от этого удовольствие.

Он отвёл взгляд, отказываясь отвечать, словно упрямый ребёнок.

– Пожалуйста, скажи, если я не права. Или ты вдруг изменился? Что случилось с желанием убить меня и использовать для своих нужд? Неужели у тебя появилось сердце так же быстро, как заживают раны, оставленные мной на твоём теле?

Он не хотел смотреть на меня.

– Отвечай, гадкий обманщик! – я толкнула его в грудь обеими руками. – Почему ты вдруг передумал? – крикнула я.

Он схватил меня за запястья и дёрнул за них, наши носы почти соприкоснулись. Его напряжённые мышцы, сжатая челюсть, каждое невысказанное слово – мне хотелось трясти его, пока он не скажет мне правду.

– Почему ты до сих пор не убил меня? – спросила я дрожащим голосом. – Почему сомневаешься?

– Ты спрашиваешь так, будто надеешься, что я это сделаю, – его глаза опасно сузились, и я почувствовала вибрацию в его груди. Он изо всех сил сдерживался, я даже испугалась, что он вот-вот взорвётся. – Может, ты не прочь умереть в том случае, если я смогу подтвердить твою правоту.

Моя грудь быстро поднималась и опускалась, несмотря на мои попытки казаться спокойной. Разговаривать становилось всё труднее, учитывая нашу близость – не стоит забывать, что я находилась так близко от него, что он в любой момент мог укусить меня, словно дикий зверь, не в силах совладать со своим инстинктом.