– Вот так. Впусти меня, – прошептал он мне в плечо, нежно покрывая его поцелуями, в то время как его пальцы медленно двигались внутри.

Я бы никогда в этом не призналась, но мне было хорошо, очень хорошо.

Все болезненные ощущения словно исчезали от его прикосновений. Хотя сама идея казалась немыслимой и сама по себе вызывала дискомфорт, эндорфины творили чудеса с болью в животе, словно освобождая его от напряжения, с которым я не знала, как справиться, если бы не отвар пассифлоры.

– Отвратительно, – я не смогла сдержать вздоха, когда он начал двигаться быстрее.

– Ты? Никогда, – сладко произнёс он мне на ухо, его дыхание обожгло мою шею.

Он ускорил темп. Всё внутри меня было таким чувствительным, словно ждало именно этой разрядки.

Голова откинулась на его плечо, и я испустила стон, не в силах сосредоточиться на том, чего хотела: убить его или сдаться в плен.

Он отступил назад, ведя меня за собой в обратном направлении, пока его спина не упёрлась в противоположную стену коридора. Вторая рука обхватила мою грудь, и он прижал меня к себе. Он дотронулся пальцами до какого-то места внутри меня, которое умоляло о большем.

– Да, там, – чуть не задохнулась я, хватаясь за его запястье, пока его пальцы ласкали мои внутренности.

– Там? – повторил он, но начал двигаться медленнее.

Я застонала и нахмурилась, глядя на него.

Его самодовольное лицо смотрело на меня сверху вниз, прежде чем он зарылся лицом в мои волосы, наслаждаясь моим возбуждением.

– Закончи то, что начал, – попросила я, ногти впились в его руку, а бёдра пульсировали в его хватке.

– Если это то, чего желает её высочество… – он неслышно рассмеялся.

Сайлас изгибал пальцы, методичные поглаживания заставляли знакомый узел всё туже затягиваться в ямке моего живота, попадая в то самое место, о котором я его умоляла.

Облегчение и удовольствие мало-помалу притупили пульсирующую боль, пока я вообще не забыла о её существовании. Всё, на чём я могла сосредоточиться, – это на его пальцах внутри меня и тех ощущениях, которые он мне дарил.

По мере приближения к тому, что должно было стать моей сладкой разрядкой, я прикусила нижнюю губу, не желая доставлять ему удовольствие от стона, готового вырваться из моего горла, когда оргазм волной прокатился по телу.

Его грудь плавно подрагивала, пока я вся таяла в его объятиях. Затем он вытащил пальцы, окрашенные в алый цвет.

– В чью пользу счёт? Или это ничья? – он хмыкнул, облизывая свои пальцы.

– Как гадко! – я скорчила гримасу, проигнорировав его вопрос.

– Кровь есть кровь, – он ухмыльнулся. – От тебя я готов принять всё, что ты мне дашь, – всё, что угодно.

Эта игра начинала мне надоедать. Она поглощала всё моё время и энергию, днём и ночью.

На этот раз он загнал меня на чердак.

Я стояла на маленьком балконе с ножом в руке. Это было единственное, чем я ещё не запустила в него в ту ночь.

Его высокая фигура появилась в дверном проёме, и он быстро прыгнул вперёд.

Я приставила нож к своему горлу.

Он практически застыл на месте, остолбенев от увиденного.

– Что ты делаешь?

– Заканчиваю эту игру.

– Ты блефуешь.

– Ты уверен в этом? – я провела кончиком по ложбинке между грудей, слегка надавливая на кожу, чтобы выпустить тонкую струйку крови.

– Прекрати… – он подался вперёд.

Я сделала шаг назад, ударилась о низкие перила и пошатнулась.

Сильные руки грубо оттащили меня от края, прижав к своему телу, хотя теперь кончик моего ножа находился под его подбородком, дразня его кожу.

– Какой у нас счёт? – я надавила лезвием на его кожу.

– Пять-восемь, твоя взяла, – пробормотал он.

– Сдавайся, или я сброшусь с крыши, когда ты не будешь смотреть.

– Я сдаюсь, – быстро проговорил он.

Удовлетворённая улыбка заиграла в уголках моих губ.

– Теперь, наконец, ты уберёшь его? – он приподнял бровь, бросив взгляд на нож.

Я неохотно убрала его, и он отпустил меня.

– Может, тебе уже надоело бороться со мной? Хочешь попробовать что-нибудь новое? – спросил он, облокотившись на перила рядом со мной и доставая фляжку.

– Я устала от тебя, – просто ответила я, глядя на неё, пока он пил.

– Отметим это? – он протянул флягу мне.

Всю неделю он держал меня в таком напряжении, что у меня не было ни минуты даже на сон, не говоря уже о выпивке. Я взяла фляжку из его рук и сделала несколько глотков, прежде чем вернуть её обратно. От волнения мой живот свело судорогой, как будто кто-то ударил по нему кулаком. Можно было бы предположить, что виной всему был Сайлас, но он ни разу не поднял на меня руку во время наших маленьких игр, и чем больше я об этом думала, тем более странным это казалось. Единственное, чего он хотел, – это преследовать меня, ловить, отпускать и повторять всё с начала.

– Знаешь, если бы ты просто сдалась, я бы сейчас поклонялся тебе, а не гонялся за тобой, – прошептал он мне на ухо. – Хотя меня очень возбуждает, когда ты строишь из себя недотрогу.