– Нет, ты тоже останешься здесь. Кто, кроме тебя, сможет донести меня до моей спальни на третьем этаже? Явно не Фиби, – пошутила я.

– Боюсь, это будет выглядеть несколько неподобающе, но я уверен, что Фиби сильнее, чем кажется. Она легко справится с этой задачей, – он рассмеялся, вставая с дивана и потягиваясь. – Я, пожалуй, пойду… Я позвоню тебе утром, чтобы узнать, как ты себя чувствуешь.

Я не помню, как он ушёл, но помню, как Фиби закрыла за ним дверь. Мы остались вдвоём. Спотыкаясь, мы кое-как добрались до моей спальни.

Когда я упала на кровать, у меня ужасно кружилась голова.

Фиби откинула простыни и нырнула ко мне в постель.

– Ну как? – хмыкнула Фиби, перекатываясь на живот рядом со мной. – Он тебе нравится?

– Может быть, – я закатила на неё глаза. – Я ещё не решила.

– Почему ты сомневаешься?

Я пожала плечами.

– Это было бы нечестно. Есть кое-кто ещё.

Уголки её губ дрогнули.

– Кто он?

– Никто.

– Кто это, Алина?

– Я же говорю, никто.

– Я очень надеюсь, что это не тот, чьё имя начинается на букву С.

– Может быть. Какая тебе разница? – я подняла голову и повернулась на бок, чтобы встретиться с ней взглядом.

Её тонкие брови сошлись на переносице.

– Я не хочу, чтобы тебе сделали больно, вот и всё, – сказала она, нежно касаясь моей щеки, проведя пальцем сначала по моим тёмным ресницам, а затем по светлым.

– Тебе не о чем беспокоиться. Я могу справиться с любым мужчиной, который встретится на моём пути.

Она кротко улыбнулась и обняла меня, положив голову мне на грудь.

Я замолчала, тронутая её жестом. Должно быть, это эмоции от выпитого спиртного. Я обняла её в ответ, положив подбородок ей на макушку.

Моя милая Фиби, ты слишком сильно за меня переживаешь.

Я никак не могла уснуть. Кожа горела при каждом соприкосновении с простынёй. Как жаль, что я не могла снять с себя кожу и постирать её, как испачканное платье.

Единственный вариант, о котором я могла думать, – это снова набрать ванну.

В воде было как в раю. Я опускалась всё ниже, пока та не стала доходить до моего подбородка. Как она приятно ласкала мои раны! Зачем искать ещё какое-то утешение, если можно лечь и понежиться в ванне? В голове гудело. Мне следовало пить больше воды и меньше спиртного.

Я легла на бортик ванны. Ухватившись за край и прислонив голову к рукам, спрятала лицо, чтобы немного прийти в себя. Лежа на боку, я свернулась калачиком. Тусклый свет от свечи напрягал глаза, несмотря на то, что та давала лишь слабый отблеск.

Должно быть, я задремала, то проваливаясь в сон, то просыпаясь, так как непрекращающиеся приступы тошноты то и дело заставляли меня вздрагивать.

Чья-то рука отвела мои волосы от лица. Меня чуть не вырвало, и я застонала. Фиби, должно быть, услышала меня.

– Я в порядке… Иди спать. Я в порядке, просто… – я снова согнула колени, стараясь дышать глубоко, не открывая глаз.

«Дыши глубоко. Всё пройдёт. Ты в порядке»,– нараспев повторяла я про себя.

Успокаивающие пальцы провели по моим волосам, нежно лаская кожу головы. Волосы были собраны назад и уложены на край ванной, подальше от воды на случай, если меня всё-таки вырвет.

– Пожалуйста, уходи. Я не хочу, чтобы ты тоже заболела, если вдруг мне снова станет плохо. Мы больше не будем пить водку, – хныкала я, прижимаясь лбом к прохладной поверхности ванны. – Хм-м… как приятно, – прошептала я.

Расслабившись от прикосновения, я откинулась на ладонь, ласкавшую мою кожу головы. Я обожала, когда мне делали массаж этой части тела.

Затем покалывание прекратилось, и волосы были положены обратно на бортик.

За звуком удаляющихся шагов последовал сильный запах дыма и металла. Он ударил по носу, словно лошадь задним копытом.

Я открыла глаза. Рядом не было ни души, но запах остался.

Я медленно повернулась. Вода в ванной была густого алого цвета.

Я нерешительно подняла глаза. На противоположном конце ванны лежала девушка. Её влажные волосы прилипли к лицу и свисали с бортика, руки были погружены в воду, и в них был зажат мокрый клочок бумаги. С её тонкой шеи в воду капала кровь.

От сырости чернила расплылись и потекли, расширяясь, как вены.

«Красный тебе к лицу.

С.»

Я тяжело сглотнула, не в силах сосредоточиться ни на чём, кроме листка бумаги, наблюдая, как слова постепенно сливались в единое целое, пока не превратились в неразборчивые кляксы.

Жуткий стрекочущий звук эхом прокатился по дому, словно зовя меня в темноту, хотя я знала, что он вовсе не ожидал, что я отвечу на зов.

Хрясь!

Я с размаху опустила топор и воткнула его в пень.