Не уверена, хочу ли, чтобы он это делал. В последний раз, когда я села в машину с одним из них, все закончилось… слегка странно. Но уже поздно, и я не знаю, поджидает ли меня преследователь, поэтому отказываться тоже не хочется.

Мэлис еще раз бросает на меня сердитый взгляд, а затем уходит, направляясь в другую часть этого странного большого здания, в котором они живут. Он так и не надел рубашку, и трудно не заметить его обнаженную татуированную спину, выставленную напоказ, но я все же отвожу взгляд.

Виктор больше даже не смотрит на меня, а идет к лестнице, ведущей из гостиной на верхний этаж, вероятно, планируя приступить к охоте на того, кто следил за мной.

Мы с Рэнсомом остаемся наедине, и я нервно бросаю взгляд на красивого парня с взъерошенными каштановыми волосами и непринужденной улыбкой.

– Пойдем, – говорит он, жестом приглашая меня идти за ним.

Он выводит меня из гостиной в темный гараж, включает свет и уверенно направляется к…

Ох, черт.

Я с трудом сглатываю.

Это мотоцикл.

Мои шаги замедляются, и Рэнсом, заметив это, усмехается, оборачиваясь и глядя на меня через плечо.

– Ты когда-нибудь ездила на таком раньше?

Я качаю головой в ответ.

– Нет. Никогда.

Он улыбается, и в этой улыбке мелькает что-то сексуальное и почти кокетливое.

– Не волнуйся, ангел. Я хорошо о тебе позабочусь.

Желудок странно трепещет от теплого обещания в его голосе, и я пытаюсь подавить свою реакцию. Все мое тело напряжено с тех пор, как я вошла и увидела, как Мэлис… делал то, что делал с той женщиной, склонившейся над диваном. После этого я все еще пытаюсь вернуть себе душевное равновесие.

Рэнсом забирается на байк, с привычной легкостью перекидывает через него ногу, а затем жестом подзывает меня к себе.

– Садись за мной.

Мне требуется секунда, чтобы заставить себя двигаться, но я все же делаю это, неуклюже забираясь на большой байк позади него. На сиденье достаточно места для нас обоих, но это очень интимная поза – моя передняя часть тела прижата к его спине. Я немного напрягаюсь, пытаясь сохранить между нами хоть немного пространства.

Он открывает дверь гаража нажатием кнопки. Затем заводит мотоцикл и двигатель. Я чувствую его мощную вибрацию под собой, гораздо более ощутимую, чем в машине.

– Держись крепче, – говорит мне Рэнсом, выезжая из гаража. Дверь за нами закрывается, и мы сворачиваем на тускло освещенную улицу.

Как только мы начинаем набирать скорость, я напрочь забываю о том, что хотела сохранить между нами дистанцию. Я делаю, как он сказал: прижимаюсь к его большому телу так крепко, как только могу, обхватываю его за талию и стискиваю ладонями его мускулистый пресс.

Рэнсом мчится по улицам Детройта так, словно они принадлежат ему. Волосы хлещут меня по лицу, когда мы проезжаем мимо закрытых на ночь предприятий. Меня переполняет адреналин, но когда становится ясно, насколько Рэнсом уверен в себе, насколько опытный он гонщик, я начинаю немного расслабляться.

Я чувствую себя… свободной и почти кайфую от этого.

Никогда раньше не делала ничего подобного, и мне это нравится.

Он направляется в сторону моей квартиры, но вместо того, чтобы отвезти меня прямо туда, останавливается перед маленькой закусочной на вынос примерно в миле от моего дома.

– Ты голодная? – спрашивает он, слегка поворачиваясь, чтобы посмотреть на меня.

На моих губах возникает ошеломленная улыбка, я не успеваю сдержать ее. По какой-то неведомой причине эти братья вечно пытаются меня накормить.

Рэнсом приподнимает проколотую бровь и ухмыляется, заметив выражение моего лица.

– Что?

– Ничего. – Я качаю головой, глядя в сторону закусочной. – Да, я бы поела.

– Класс. Пойдем со мной, – говорит он, и мы слезаем с байка и заходим внутрь.

Закусочная почти полностью пуста. В воздухе витает аромат уюта, хотя с виду место кажется слегка неухоженным. Мы устраиваемся в кабинке в дальнем конце зала. Я беру со стола меню и лениво пролистываю его, одновременно пытаясь занять чем-то руки и найти, что поесть.

Официантка со скучающим видом подходит принять наш заказ, но, взглянув на Рэнсома, немного оживляется. Он заказывает бургер с сыром и картошкой фри и молочный коктейль, я беру то же самое.

Официантка забирает наши меню и уходит, а я начинаю теребить бумажку, которой обернуты столовые приборы на нашем столе, и бросаю взгляд на Рэнсома.

– Значит, ты не вегетарианец, как Мэлис?

Он усмехается.

– Нет. Мы с Виком оба едим мясо. Я понимаю, почему Мэлис сделал такой выбор, но я слишком люблю бургеры, чтобы когда-нибудь от них отказаться.

– Да. Я тоже.

– Так что, мать оставила тебя в покое? – спрашивает Рэнсом. – Больше не пыталась обокрасть?

Я моргаю, застигнутая врасплох этим вопросом. Но, думаю, мне не стоит удивляться. Эти парни очень близки. Они братья и все делают в команде, так что, конечно, Мэлис рассказал ему о том, что случилось с моей мамой.