Я смог вспомнить причину, по которой захотел стать нормальным, как все. Девочка из прошлого. Я тогда подумал, что это и была Нора. Я ведь сразу вспомнил её, решил отблагодарить, вернуть метку истинности, которую она удалила. Дамиен тогда страдал, как последний идиот.

Но... Чёртова память...

Идиотка Илона, ворвавшаяся в мою палату и посмевшая дотронуться до моего шрама, перевернула все мои мысли. Одного прикосновения хватило, чтобы я вспомнил всё. Что той девчонкой являлась не Нора, а эта дрянь, которая умудрилась положить на меня глаз. Я её с каждым днём в поместье ненавидел всё больше, ведь она приставучая, мешающаяся под ногами липучка. Она мешала мне настолько, что во мне просыпалась ярость, которую я тяжело контролировал. Мне пришлось раньше лечь в клинику из-за этой идиотки.

Всю ночь, которую она находилась в соседней палате, я думал о том, что чувствовал. Не было никакого желания вести себя как грёбаный Дамиен, когда он помирал без истинной. Мне это нахрен не надо было. Правда всё оказалось проще простого – я ничего не чувствовал, как и всегда. На моих губах постоянно появлялась улыбка, которую я даже не подавлял. Один чёрт никто её не видел.

А утром до меня дошло. Так действовало лекарство, которое к вечеру следующего дня испарилось из моего организма, и тогда во мне поселилась злость. Я мечтал задушить девчонку с белоснежными волосами, чтобы избавиться от клейма.

Впервые за долгие годы эта ярость была не той, что доставляла неудобства только мне, а всеразрушающей. Довела меня до того, что я свалил из клиники прямиком в особняк, где вместо убийства идиотки... О, твою мать, я переспал со своей истинной, тем самым спровоцировав третью стадию метки. Но я так и не понял, почему сделал это, ведь всё ещё ни черта не ощущал, что могло бы тянуть меня к ней. И я решил ничего не делать. Пусть страдает одна, раз это всё заварила.

– Накажешь меня? – спокойно спросил своего врача, который застыл в дверях и тяжело вздохнул.

– Левиафан, ты понимаешь, что натворил? – продолжил Андерой, подходя ближе и проверяя монитор, что стоял у моей кровати. – Для достойного результата нужно следовать процессу лечения. Беспрекословно.

– Не начинай, займись работой, это не повториться, – я прикрыл глаза, идя на встречу долбанному старику, чтобы он не провоцировал меня на новые приступы ярости.

– Значит... всё же метка повлияла на тебя?

Вот же жук.

– Нет.

– Уверен?

Я открыл глаза и посмотрел на Андероя. Он явно увидел в моём взгляде что-то такое, что заставило его замолчать.

Он выписал меня через пару дней. Я, чтобы не думать о ненужном, купил себе квартиру в центре Пагры, поскольку видеть девчонку не хотел. Она мне была не нужна, я не испытывал к ней абсолютно ничего. Даже внешне она никак не привлекала меня. Ходячая проблема, от которой стоило избавиться, а не глазеть каждый день на пятно на моём запястье. Я бы мог и не съезжать, ведь мне всё равно, что там жила ещё и она, но только я был уверен на все сто процентов, что эта дрянь не даст мне прохода. Сломает мою стабильность, и тогда я убью её, как и хотел сначала. Но потом подумал, что в колонии мне не дадут наслаждаться спокойствием, так что передумал.

Всё стало идеально в моей жизни. Одиночество, которое я так любил, спорт, работа в фирме отца, которого я иногда заменял на совещаниях, пока он находился в другой стране. Стабильность.

Я, мать вашу, был уверен в этом до того самого момента, пока не оказался вдали от Пагры спустя десять дней. Там, в ужасно тесной прихожей, стоя напротив идиотки, я вновь спустился с цепи. Но меня бросило не в ярость, а очень жаль.

Это было невероятно, до мурашек по всему телу, до учащённого пульса, до сбитого дыхания.

Губы Леви осыпали моё тело жадными поцелуями, а руки блуждали везде, где хотели, и я не смела его останавливать. Даже когда он больно оттянул мои волосы, когда сорвал с меня платье, и его грубые пальцы впились в мои ягодицы, чтобы рывком поднять меня и вмять в холодную стену.

Я не сопротивлялась. Могла ли? Могла… Но зачем? Зачем останавливать то, что приносит умопомрачительное удовольствие? Зачем отвергать того, кто так же сильно одержим?..

Он приехал за мной, хоть и наговорил глупостей. Но приехал! И был сейчас со мной. Целовал, обнимал и прижимался ко мне своим горячим телом. Я была нужна ему, также как и он мне.

А когда Леви вошёл в меня с глухим рыком, то я была самой счастливой девушкой на свете. Это настолько невероятное ощущение, когда вот так… Когда твой любимый, твой истинный рядом и касается тебя, целует, нуждается в тебе не меньше.

— Тебе нравится, когда я трахаю тебя так? — в какой-то момент прорычал Леви, удерживая меня над полом.

Я бы назвала то, что мы с ним делали совершенно другим словом. Это была любовь. Любовь ведь?.. Определённо.