Сейчас, оглядываясь назад, я ясно понимала, что грубое поведение Леви возымело на меня совершенно противоположный эффект по сравнению с тем, на который он, вероятно, рассчитывал. Если бы я была изнеженной, избалованной девушкой, то наверняка расплакалась бы от обиды, устроила истерику и ни за что не решилась на отъезд. Возможно, я бы попыталась выяснить с ним отношения, настойчиво добивалась его внимания, старалась доказать свою значимость. А он бы только наслаждался моими унижениями. Хотя, характер Леви по первому взгляду совершенно не такой. Таким мог быть Стефан, но точно не он. Но я слишком натерпелась от этих братьев, чтобы оправдывать их поступки и додумывать их слова и действия.

Конечно, я допускала мысль, что Леви мог мне солгать. Его непростой характер говорил сам за себя. Ему было тяжело налаживать общий язык с окружающими, он грубый и замкнутый парень. Но в детстве Леви был совершенно другим человеком. Будто тот добрый и улыбчивый мальчик куда-то исчез, а его тело занял мрачный и нелюдимый человек, который готов причинить боль окружающим без малейшего сожаления.

Однако такое поведение по отношению к тому, кто тебе небезразличен, казалось мне совершенно недопустимым. Ведь метка истинности не могла возникнуть без хотя бы минимальной взаимности и симпатии. Я ему, несомненно, нравилась. Это был факт, который никак не мог солгать.

Часы показывали шесть утра, и я окончательно приготовилась к отправлению. Планировала сообщить миссис Рахель о своём отъезде немного позже, лучше уже после того, как окажусь на достаточном расстоянии от особняка семьи Лам де Вель, чтобы она не стала меня уговаривать. Я не собиралась раскрывать истинную причину своего внезапного побега. В качестве объяснения намеревалась сказать, что захотела навестить тётю и провести некоторое время в нашем старом доме. А уже там, на месте, я собиралась принять окончательное решение о том, где мне лучше остаться. Жить в доме или снять скромную квартиру в каком-нибудь уединённом местечке, где меня точно никто не сможет отыскать.

Хотя съём квартиры я навряд ли бы осилила, это удовольствие было очень дорогим, не смотря, что денег на карте бы хватило. Я не считала себя транжирой, а также у меня всё же было место, куда я могла вернуться. А ещё мозги, которые говорили, что ради чудовища Леви мне не стоило идти на совсем крайние меры. Метка хоть и меняла моё сознание, я всё ещё была собой.

В глубине души я надеялась, что миссис Рахель не слишком огорчится из-за того, что я не посоветовалась с ней заранее и не обсудила свои планы. Но иного не могло быть. В такой ситуации лучше действовать быстро, пока чувства к Леви не разрослись до такой степени, что потом я попросту не смогу без него жить. Даже удивительно, что я могу мыслить здраво, несмотря на нашу связь.

Взяв небольшую дорожную сумку и перекинув через плечо рюкзак, я покинула свою комнату. Двигаясь бесшумно, спустилась в фойе и вышла из особняка. Охрана, к моему облегчению, не задала ни единого вопроса и беспрепятственно позволила мне покинуть территорию.

Я могла бы воспользоваться услугами водителя и попросить доставить меня в город, но сознательно отказалась от этой возможности. Вместо этого открыла приложение и вызвала такси. Пока ждала машину, ощущала, как в груди разрастается тупая, ноющая боль. Всё тело слегка подрагивало, а мысли постоянно возвращались к одному единственному человеку. К парню, который наговорил мне столько жестоких слов после всего, что между нами произошло в моей спальне.

Физически я буквально изнывала от желания немедленно броситься к Леви, оказаться рядом с ним, попытаться всё исправить. Но разум оставался твёрдым и непреклонным. Он настойчиво повторял, что я должна уехать и показать этому наглому, бесцеремонному парню, что подобное обращение со мной недопустимо!

Как же я хотела посмотреть на его лицо, когда он поймёт, что я уехала! Как он будет в ярости метаться и пытаться меня найти.

Сердце бешено заколотилось, когда к поместью подъехало такси. Дрожащими пальцами я распахнула дверцу и скользнула на заднее сиденье, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не выскочить обратно и не помчаться к Леви. С трудом сглотнув, облизнула пересохшие губы и едва слышно произнесла:

— На станцию поездов, пожалуйста.

Эти простые слова стали моей маленькой победой! Да-да, именно победой над отчаянным желанием остаться, над искушением попытаться поговорить с Леви, всё объяснить, вымолить прощение… Прижаться к его твердому телу и вдохнуть его запах… О чёрт. Илона, сдерживайся!

Но я не сдалась. Во мне ещё жила гордость, и я твёрдо решила не опускаться до унижений. Я хотела, чтобы Леви осознал, какую ошибку совершил, чтобы почувствовал, каково это потерять меня! Его жестокие слова снова и снова эхом отдавались в сознании, пока такси увозило меня прочь от поместья Лам де Вель:

Ты мне нахрен не нужна, идиотка. Ты мне не нравишься, я не люблю тебя. И уничтожу, если ты будешь лезть ко мне.

Что ж, посмотрим, кто кого уничтожит.

Мне повезло. Я смогла купить билет на поезд до города, где мы жили с тётей, и через каких-то двадцать минут я буду в пути.