– Могу присесть? – Он пригладил клетчатую рубашку и положил пальцы, будто янтарные от загара, на спинку стула напротив.

– Да. – Я неопределенно дернула плечами, стесняясь. – Но… Зачем?

При всех положительных качествах, ему что-то нужно от меня.

Его лицо помрачнело. Он сильнее сжал спинку стула и сказал:

– Есть разговор.

Я сверил алкоголь из списка с алкоголем на барной стойке и поставил недостающие галочки. Теперь есть все.

– Благодарю, Стив. – Почти невесомая ладонь упала на мое плечо. – Мы ценим твою помощь.

– Ничего особенного. – Я улыбнулся.

Эмилия улыбнулась в ответ.

– Почему ты хорошо ко мне относишься? – выпалил я. – Ты и Джеймс. Вы друзья Ари…

Эмилия забрала список и проверила проделанную мной работу.

– Мы взрослые люди, Стивен. – Кинула список на барную стойку. – То, что происходит между тобой и Ари, не мое с Джеймсом дело. Ты неплохой парень, ты друг моего будущего мужа, и мы любим Ари, поэтому не давим на нее. Вы разберетесь сами.

Что ж, стало легче. Я признателен Эмилии и Джеймсу: они неосознанно помогали мне чувствовать себя живым и нужным.

– Как еще я могу помочь?

– Спасибо. – Эми вновь улыбнулась. – Дальше я сама.

– И советую исчезнуть. Скоро придет Ариэль. Ты и так вечеринку, а потом и свадьбу испортишь своим присутствием. – Асоль спускалась по лестнице на первый этаж закрытого до вечера клуба. Она не пыталась утаить в серых глазах неприязнь. Взаимно. А совсем недавно мы стали почти друзьями… или любовниками.

Я поморщился.

Ари до сих пор не знала, что Асоль своим поступком все разрушила. Вернула Аристель в Cotton Candy. Вернула к наркотикам. Надеюсь, я не переборщил вчера. Когда Ари зарыдала, мне стоило огромных усилий уйти. Ее нужно было напугать. Слушать меня она бы не стала.

Но что было до… Воспоминания о приват-комнате обожгли скулы. Жар устремился вниз, к члену, и вызвал болезненную пульсацию. Черт возьми, дать своим порокам волю оказалось восхитительно. Впервые я выкинул из мыслей установку «быть хорошим парнем, быть достойным фамилии Рэтбоун». Мне нравилось, как Ари стонала. Нравилось, как хотела меня.

– Зачем пришел? – открыто хамила Асоль. Видимо, лучшая защита – нападение. – Надоели звезды и модели? А? Козел.

Потребовались нешуточные усилия, чтобы не сорваться и не рассказать этой даме, что сегодня на вечеринку придет ее бывший. Но я сдержался: как сказала Эмилия – не наше дело. Пусть Джерад разбирается сам.

– Он пришел ко мне, чтобы выпить пива. – Следом за Асоль со второго этажа спустился Джеймс, в руках он нес две бутылки.

Проследив, как Джеймс подошел к Эмилии и поцеловал ее в щеку, я скривился от зависти. Друг повернулся ко мне и протянул пиво. Мы чокнулись, чтобы выпить.

Входная дверь открылась, пуская внутрь лучи дневного света. В клуб зашел мужчина тридцати лет в потертых джинсах, черном пиджаке и рубашке в разноцветную клетку – Шон Мюрель. Удивление при виде пиар-агента наверняка отразилось на моем лице. Откуда он знает, что я здесь?

Шон смущенно помахал и показал в сторону улицы.

– Прости, выпьем в другой раз. – Я отдал Джеймсу бутылку.

– Нет проблем, – согласился он. – Сегодня на вечеринке.

О да, повод выпить точно найдется.

Я повел Шона на парковку за клубом.

– Знаю, мы договаривались в четыре, но я освободился раньше. Кафе недалеко отсюда. Я не сильно помешал? – затараторил Шон.

Иногда мне казалось, что я его начальник. Но это Шон контролирует имидж «музыканта Стивена Рэтбоуна», то есть спасает мою задницу.

– Спасибо, что нашел время. – Я едва не предложил приятелю свои сигареты, но Шон давно курил только кретек^[34]. – Может, мои мозги встанут на место. А то опять натворю глупостей, и ты придешь меня бить.

– Или воду на тебя, пьяного, выливать, – подмигнул пиарщик.

Да, первая встреча Шона и Ари. Моя первая ссора с Ари.

– Как я мог отказать?! – сменил тему Мюрель. – У меня степень по психологии. – Он без тени хвастовства усмехнулся и почесал нос с горбинкой. – О чем ты хотел поговорить?

Моя очередь теряться.

– Обо всем, – коротко ответил я.

– Ладно. – Шон облокотился о кирпичную стену и закурил. Кретек потрескивал при затяжках, как сухие поленья. – Говорил тебе про Джерада: он скользкий тип…

– Ой, давай без этого. Твоя степень в умении читать нотации?

Шон покачал кудрявой головой и спросил:

– Зачем тебе Софи?

Прямой вопрос, но я медлил. Взъерошил волосы, докурил. Сконфуженно объяснил:

– Чтобы не выглядеть одиноким жалким придурком на свадьбе друзей Ари. И Соф не дает мне скатиться в алкогольную яму. – Я промолчал о том, что мне льстило обожание от королевы подиумов.

– У этой… мадемуазель нет ни капли гордости.

О Софи мне говорить было абсолютно не интересно, и я проворчал сквозь зубы:

– Чертова Аристель бегает от меня, держится за этого ушлепка…

– Но-но! – возмутился Мюрель.