Мы всей толпой спустились в клуб. Стивен и Софи не попадались мне на глаза, поэтому я увидела Стивена лишь через полчаса. Он фотографировался с фанатами, а когда закончил, то поднес ко рту указательный и средний пальцы – пару раз побил себя по губам. Умный ход: в таком шуме докричаться до тех, кто стоит дальше двух шагов, бессмысленно. Данный жест предназначался Джеймсу: мой друг покачал головой и показал на Эмилию, с которой танцевал.

Недовольно хмурясь, Стив пошел к запасному выходу. Что заставило меня пойти за ним? От громкой музыки болела голова, Джерад ушел за выпивкой, а мои друзья развлекались без меня. Но главная причина – поговорить. Стивен должен узнать про поступок своей ненаглядной Софи.

– Я пойду с тобой! – крикнула я, догнав Стивена.

Он развернулся и медленно приподнял левую бровь.

– Давно не курила, – объяснила я.

Стив кивнул. Отлично, даже не считает нужным ответить мне.

Из-за посетителей клуба добраться до выхода, ведущего на парковку, оказалось проблематично. Я потеряла Стивена и, решив, что он уже на улице, протолкнулась к двери. Но когда дотронулась до металлической ручки, дверь распахнулась.

В его зеленых глазах плескался ужас, лицо бледное, почти слилось с цветом рубашки. Стив, вцепившись в мой локоть, сказал:

– Не ходи туда.

– Почему?

– Стой здесь. Где Джерад?

– Где-то. – Я попыталась вырваться, но Рэтбоун обнял мою талию.

Сигаретами не пахло, но любимый парфюм и близость вскружили мне голову. На пару секунд я позволила себе насладиться близостью. Но иллюзия разбилась, когда Стивен повторил:

– Не смей. Туда. Ходить.

Ему настолько понравилось командовать в приват-комнате, что он теперь всегда будет отдавать приказы?

– Объясни нормально, Рэтбоун.

Он сильнее свел брови.

– Ты привидение увидел?

Стив наклонился, и я затрепетала. Его губы коснулись моего виска:

– Найди его. – Ослабил хватку и повторил: – Найди Джерада!

Рассматривая бесцветного Стивена, я наполнялась, как сосуд, паникой. На шутку не похоже. Предчувствие трагедии забарабанило кровью в ушах. Я сорвалась с места и побежала. Не за Джерадом, а на улицу.

Я всегда была непослушной девчонкой.

– Ари!

Крик Стивена – последнее, что я смогла воспринять. Крик, свое имя. Затем неразбериха, будто оборвали антенну. Вместо слов диктора – шум, перед глазами – рябь. Ночной воздух паром выходил из моего рта.

Стивен оказался рядом. Вновь обнял меня. Никакого трепета я не почувствовала. Его крепкие объятия просто не дали мне свалиться на землю.

Рядом с мусорными баками лежала Асоль. Глаза широко открыты, волосы рассыпаны по грязному асфальту. Неестественная, ломаная поза. Распухшая вена на предплечье левой руки и шприц недалеко от правой ладони.

Я вдыхала ртом, горло болело от ночного воздуха. Это неправда… Кожа Асоль окрасилась в неестественно-синий оттенок, серые глаза мутные. Я вырвалась из рук Стивена и побежала к подруге. Мрамор. Застывшая навеки. Мертвая Асоль.

– Нет, нет! – Упав на колени, я потрогала ее. Холодная. – Нет…

Послышались голоса:

– Передозировка, – сказал кто-то с отвращением.

– Вызовите «Скорую»!

– Ари! – Я узнала голос Эмилии.

– Ари, вставай, – британский акцент, ленивые нотки.

Обернувшись, я увидела Джерада. Он стоял на лестнице, спокойный. Тоже в шоке? Я позвала его, не стыдясь слез.

Мой голос затерялся на фоне женского крика:

– Она мертва?!

– Да, Софи, она мертва. – Стивен с сожалением посмотрел на меня.

– Что за место такое? Откуда тут наркоманская шваль? – возмутилась Софи, когда Стивен уводил ее обратно в клуб.

Сука! Асоль была человеком. Живым человеком!

Андерсон скрипнул зубами. Он злится на себя за безразличие к Асоль? Понял, что был не прав? Пусть! Пусть его душу съедают сожаления! Он подошел и попытался меня поднять.

– Останусь здесь. – Я скинула его руку. – Асоль узнала о нас, а потом…

– Совпадение, – отрезал Джерад. Он цинично объяснил: – Передозировка. Никто не знает, когда это произойдет с ним. Каждый раз как последний, тебе ли не знать, малышка Ари.

Его слова не отрезвили меня, напротив, чувство вины сильнее скрутило внутренности. Я осталась сидеть на асфальте и всхлипывать.

– Твое дело. – Джерад развернулся и ушел.

Меня бы затопило возмущение, будь я в состоянии испытать что-то кроме скорби. Все те эмоции, что я испытала, потеряв Майка, вся та боль, которую я пыталась пережить и объяснить себе бесконечное количество раз – я не виновата. Все это хлынуло, смывая меня в бездну. Я падала… и падала… и падала.

– Асоль, зачем ты сделала это? – озвучила мои мысли Эмилия. – Зачем?