Софи многозначительно посмотрела в сторону Эмилии и Джеймса – влюбленные перешептывались, как и остальные гости. Черт. Спасибо, что не дошло до мордобоя. Соф увела меня к бару. На Джерада она бросила один быстрый скучающий взгляд.

Остаток вечера я старательно избегал Джерада и Ари. Но все равно неосознанно искал Аристель глазами. Волновался. План – показывать заинтересованность в Соф – провалился с треском. На Штерн я почти не смотрел. Она заскучала в моей компании и пошла знакомиться с другими гостями. Асоль опаздывала, и я надеялся, рыжая не придет. Ари не обязана объясняться перед ней, учитывая обстоятельства.

– Асоль…

Но рыжая все-таки пришла.

– Что, Ари? Ненавижу вас! Как вы могли?! У меня карма такая? Да пошли вы к херам! Особенно ты, Джерад! Вот чем ты мне отплатил!

Рыжая пронеслась мимо, чудом не выбив бокал из моей руки.

Да, Асоль, заслуживаешь. Я бы на твоем месте не был так категоричен. Удобный момент выдать Ари свои грешки.

– Кто это? – презрительно фыркнула Софи.

– Бывшая Джерада.

– Нет. – Соф указала на Ари. – Кто это с твоим экс-другом?

– Это… – Я прикусил щеку, всматриваясь в лицо Ари. Она – расстроенная, разбитая – стояла посреди лофта, а гости шептались.

Подойти, обнять, увести – импульсы, которым я не последовал.

«Ты ей не нужен, смирись».

– Не знаю. Его девушка, наверное. Как, ты говоришь, зовут того дизайнера? – вернул я разговор в привычное для Софи Штерн русло.

– А пойдем познакомимся? – настаивала Соф. – Они единственные не сказали мне комплиментов.

– Не надо. – Я схватил ее за руку. – Мы с ним больше не друзья.

– И что? – Штерн выдернула запястье из моих пальцев. В темных глазах надменность, азарт. – Я с ним не ругалась, а ее впервые вижу.

Иногда Соф бывает чертовски несносной.

Все предупреждали – кончится плохо, соберись с мыслями, подготовься, объяснись заранее. Не слушала. Тупица.

– Мы обязаны пойти за ней.

– Расслабься, – отмахнулся Джерад. Он взял кусок пиццы и принялся есть. – Асоль нужно побыть одной.

– Но мы ее обидели!

Я знала, что он сухарь и эгоист, и лгал Асоль о чувствах, но неужели в нем нет ни капли сострадания?

– Мы обязаны попытаться! – не унималась я.

Джер наклонился, опаляя кисловатым из-за алкоголя дыханием.

– Мы обязаны радоваться за твоих друзей. – Он посмотрел на Эмилию и подмигнул ей. – Все обойдется. Асоль – королева драмы.

Я не успела возразить: Джерад коснулся губами моих, лишая не только слов, но и мыслей. Он потрясающе целовался, выбивая почву из-под ног, но сегодня, здесь, его губы мне неприятны. Где-то рядом Стивен.

– Я отойду. Веселись. – Высокая худощавая фигура исчезла в толпе.

Может, он прав. Асоль нужно время.

Кто-то тронул мое плечо. Я обернулась и мысленно выругалась: кукольная брюнетка в платье цвета спелой малины и темноволосый мужчина в костюме. Мое сердце пропустило удар. Кончики ушей загорелись. Я вспомнила разговор с Шоном – «Я люблю тебя, Стив»; вспомнила приват-комнату – «Я хочу тебя, Стивен»; вспомнила, что он пришел с другой – «Я презираю тебя, Рэтбоун».

– Софи Мари Штерн. – Брюнетка сладко улыбнулась и протянула загорелую руку.

Если она улыбнется так снова, у меня будет диабет.

Девушка, на которую он меня променял, поразительно красива: волосы, фигура, лицо. Еще краше, чем на фото. Я опустила глаза на свое простое платье. Провалиться под землю – отличная идея.

Итак, Стивен предложил подойти, покрасоваться, подействовать мне на нервы? Я ответила Софи Мари Штерн такой же натянутой улыбкой, но руку не пожала, а демонстративно помахала и посмотрела на Стивена: он изучал зал, а встретившись со мной глазами, сразу перевел взгляд на Софи. Никакого злорадства: пустота. Неожиданно обидно.

– Французский акцент, немецкая фамилия, внешность латиноамериканки… Мило. Стивен вновь отличился. Когда-то ему нравилась русская. В интернете прочитала.

Софи прищурилась, в угольных глазах сверкнуло что-то недоброе.

– Я Ари, – запоздало представилась я.

– Любишь острить, Ари, – с холодом ответила Софи. – Не так остроумно, как думаешь. Но для твоего возраста простительно. Сколько тебе? Шестнадцать?

– Соф…

Имя подружки сорвалось с губ Стивена слабым укором. Рэтбоун виновато глянул на меня, а я молча выдержала его взгляд и поспешила уйти.

Софи не нравилась мне высокомерностью, и, конечно, я ревновала, но также я чувствовала исходившую от нее опасность. И не только для меня.

Асоль не вернулась. Эми и Джеймс согласились с Джерадом – Асоль стоит побыть одной, а завтра мы все обсудим. Но внутри росло нехорошее предчувствие: Асоль не из тех, кто отсиживается, чтобы переждать бурю.