В небе сверкнула молния, дождь усилился. Из магнитолы играл старый рок. Джерад барабанил пальцами по рулю, иногда поглядывая в мою сторону, а я смотрела в мутное окно. Стив… Мысли о нем грели, пусть мы встретились при отвратительных обстоятельствах, и он ушел. К Софи?

– Мне нужно оплатить бензин. – Джер затормозил у заправки. – Посидишь тут?

Я кивнула и достала из бардачка пачку сигарет.

Вновь обеспокоенный взгляд темно-зеленых глаз, и Джерад, накинув капюшон, скрылся в промозглом тумане, а я, крутанув колесико магнитолы, сделала музыку громче. Под The Doors «Riders On The Storm» достала прикуриватель и нажала кнопку: на черном кружке проглядывался красный обруч. Сырой воздух щекотал ноздри. Я прикурила и сделала затяжку.

Почему мне плевать на все? Почему я ничего не чувствую?

А если так? Поднесла прикуриватель к запястью левой руки. Нажала. Черт побери! Боль острая, колет. Подавившись сигаретным дымом, я выругалась. Больно. Значит, жива. Значит, Стивен меня спас. Я бросила прикуриватель в бардачок и держала сигарету ослабшими пальцами.

– Ари? Твою мать, Ари!

Открыла глаза. Джер: перепуганный, бледный.

– М-м? – отозвалась я. – Бензин подорожал? – Хихикнула, довольная шуткой. – Заправился?

– Заправился… Да, черт побери, заправился! Всего на минуту отошел! – Он залез в салон. – Что с твоей рукой?!

Я глянула на запястье: узор как на прикуривателе. Почти искусство.

– Все нормально. – Я кинула сигарету за окно. – Мы едем или будем стоять? Погода отстой.

Джерад не двигался. Подумаешь… Сегодня будет вечеринка, на которую придут Стивен и Софи. Вот что больно.

– Куда мы едем? – спросила я, заметив, что Джер пропустил поворот.

– Куда? В больницу!

– Зачем? – переспросила я, подув на свежий шрам. – Разворачивайся.

Джерад выругался и прибавил скорость. Вау, ему не все равно. Прямо-таки образцовый парень. Прямо-таки Стивен.

Выпрямившись, я положила пальцы на руль и сказала:

– Разворачивайся.

– Нет! – заорал Андерсон. – На такое я не подписывался! Ты из психушки сбежала? Что дальше? Ручку воткнешь мне в горло?! Что с тобой происходит?! Это… ненормально!

Я откинулась на спинку кресла и посмотрела в окно. А что нормально, Джер? Предавать лучшего друга? Жить с его девушкой?

Когда я потянулась к сигаретам – они были в бардачке рядом с прикуривателем – Джерад выбил пачку у меня из рук. Закрыв на секунду глаза, я тихим, но уверенным голосом сказала:

– Поехали домой. Насчет моего поступка… Я вымоталась, и меня клонило в сон.

Джерад скосил глаза, демонстрируя недоверие.

– Правда. Меня вырубило. Очнулась от твоего крика и жгучей боли. Давай сходим в гости к дядям в белых халатах в другой раз?

Ответ неинтересен. Я подняла с пола пачку и достала сигарету. Взяла злосчастный прикуриватель, нажала, долго смотрела на красный дугообразный обруч. Все просто – поджечь сигарету и убрать прикуриватель. Через минуту я справилась.

Джерад хмыкнул и развернул «Порше». Не думаю, что он поверил мне. Ни у него, ни у меня не было настроения ругаться. Мы берегли силы для разговора с Асоль.

Джерад лег спать. На вечеринке, по его словам, следует быть отдохнувшим и очаровать организаторов, чтобы позвали снова. Джер прятался за юмором и цинизмом, но я видела, как он выкурил половину пачки и расковырял заусенцы. Встреча с другом, которого предал, и темпераментной бывшей… Идти на вечеринку – смелость или глупость?

Вымыв кружки, я поставила их на полку. До боли знакомый, приятный ритуал – мыть две кружки. Меня вдруг охватила колющая ностальгия: я и Стивен. По утрам мы пили кофе и спорили, какой сироп вкуснее. В последние дни я мыла только одну кружку – свою. Джерад не пьет по утрам кофе, он вообще не завтракает со мной.

Распустив по плечам локоны, я оделась просто: блузка, джинсы. Оставила на журнальном столике записку и покинула квартиру.

Что-то я стала на вид хорошей девочкой. Но перед человеком, с которым я планировала встретиться (он написал первый!), хочется выглядеть паинькой. Свежий шрам на запястье я спрятала за массивным браслетом.

Играл брит-поп. Дождь прошел, выглянуло солнце. Весна, здравствуй. Я пила карамельный латте и смотрела то на светло-коричневые стены, то в окно, на прохожих. Старалась не вспоминать о кофейне, в которой работала, и не проводить параллелей. Вернуться? Подкрепляла смелую идею запахом кофе и вкусом чизкейка, моей очередной попыткой бросить наркотики и наблюдением за шустрой официанткой.

– Привет! Рад, что ты пришла, Аристель!

Я вскочила и заморгала. Отвыкла от прошлого имени, от прошлой себя. «Аристель» меня называет Стивен. Но захочет ли он после вчерашней ночи хоть раз меня так назвать? Или поставил точку, в последний раз спас?

Нет. Нельзя о нем думать. Страшно. Сейчас у меня встреча с другим человеком. Его пиджак источал аромат гвоздики, и улыбка расцвела на моих губах, словно цветок. Мне хотелось по-детски, с обидой спросить: почему у тебя нет времени со мной дружить?

– Добрый день!