Гремела сирена «Скорой помощи», небо затянули тучи, посетители клуба толпились на парковке, а врачи переносили на носилки завернутое в пакет тело. Эмилия сбивчиво рассказывала полицейскому, что здесь произошло. Джеймс обнимал ее, поддерживал, утешал. Джерад поступил бы так же, но ушел в клуб. Ему, наверное, так легче справиться. А я хотела быть рядом с Асоль. Меня оттеснило от нее толпой, и я бросилась вперед.

От резкой боли подкосились колени, из легких вышибло весь воздух. Кто-то схватил меня за запястье и заломил руки. Чертыхнувшись, я попыталась вырваться – мне нужно к подруге! Она не мертва. Сейчас Асоль скажет, что пошутила, ведь я и Джерад обидели ее! «Довольны, сволочи? Извиняйтесь!» – засмеется она. И я буду молить о прощении. Пусть она никогда не простит, пусть мы перестанем общаться, только бы…

Слезы бессилия смешивались с каплями дождя: я могла брыкаться ногами, но бесполезно – держали крепко. Ледяные пальцы. Сильные руки. Обернувшись вполоборота, я увидела, что меня держал Стивен Рэтбоун.

Я перестала сопротивляться. Впервые со страшной находки испытала умиротворение. Но лишь на секунду. Реальность сильнее.

– Не трогай! Отпусти!

– Ей не поможешь.

Я игнорировала правду.

– Отпусти! – застонала, повиснув на руках Стивена.

– Отпущу, когда Джерад, Эми, Джеймс или кто-нибудь придет, чтобы увести тебя отсюда.

«Кто-нибудь».

– Ты можешь увести меня.

Я искала глазами Асоль, но упорно натыкалась на край черного пакета, торчащий из машины «Скорой помощи». Нет, я не в силах смотреть. Вернусь в клуб. Но меня трясло, одна не пройду и пяти шагов.

– Ты можешь увести меня, Стивен.

Хватка ослабла.

– Я вижу Эмилию. Идем. – Он говорил быстро и сосредоточенно. Я не могла разобрать эмоций. – Тело скоро увезут, тебе нечего бояться.

Стив тащил меня к Эмилии: бледная, заплаканная, она что-то объясняла копу. Джеймс стоял поодаль, от нас его скрывала спина другого полицейского, поэтому мы увидели Джеймса, только когда подошли.

– Позаботьтесь о ней, – ровным голосом сказал Рэтбоун.

Друг кивнул, а я почувствовала: руки вновь свободны. Лопатки ныли от боли. Но внутри, от того, что Стив уходит, ныло сильнее.

– Соболезную. – Он пошел к зданию.

Джеймс попытался дотронуться, обнять – не знаю, как именно друг хотел утешить, – но я увернулась и побежала. Но бежала не к Асоль. Бежала к Стиву. В висках пульсировала кровь, щеки раскраснелись, дыхание сбитое.

– Почему?! – крикнула я. – Почему не отвел меня в клуб?!

Стивен остановился на полпути. Его волосы блестели от капель и в лунном свете казались гладкими и черными. Рэтбоун выдержал спиной мой взгляд, а когда я отчаялась получить ответ, негромко объяснил:

– В клубе Софи. Не хочу, чтобы она видела нас вместе.

Я усмехнулась:

– Приревнует?

Внутри торжество: я – опасность, я – в его сердце.

Он повернулся и посмотрел снисходительно; улыбка сползла с моего лица. Я нахмурилась, а Стивен сказал:

– Боюсь, тебе станет хуже от встречи с Софи.

– Хуже?

Самоуверенность рассыпалась на осколки, будто кто-то разгромил молотком мою теорию о нужности Стивену Рэтбоуну. «Урок» в приват-комнате клуба был всего лишь уроком. Софи вернулась.

– Ты потеряла подругу, Ари.

Он приподнял воротник пиджака в попытке спастись от ветра. Я впервые за вечер вспомнила о холоде: мои голые плечи иголками пронзил дождь.

– К чему новый стресс, верно?

Стивен ушел. А я поняла: единственная опасность – мои чувства.

Асоль покончила с собой? Она жила назло проблемам и неудачам, любила друзей, сериалы, танцы…

– Случайность? – предположил Джеймс. – Хотела забыться и…

– Она была в завязке. – Эмилия погладила Джеймса по русым волосам – всем нам сейчас необходима забота. – По крайней мере, мы думали, что она завязала с наркотиками. – Эми поставила передо мной бутылку воды.

Я кивнула в знак благодарности.

С момента, как нашли Асоль, а нас отправили в полицейский участок, прошло не более часа. У нас взяли показания и отпустили. Полиция посчитала очевидной версию случайной передозировки. Джерад протаскался со мной от участка до клуба, и я попросила его уехать. С друзьями мы вернулись в пустой лофт.

Мои волосы завились от дождя, и ничего не напоминало о веселом празднике. Осознание, что подруга умерла, никак не приходило. Голову занимала одна мысль – виноваты мы: я и Джерад. Асоль поэтому хотела забыться, поэтому случилась передозировка.

– Ты не виновата, Ари, – вымученно улыбнулась Эмилия. – Наверняка наркотики оказались плохими. Ты жаловалась на вышибалу Робби. Он мог продать некачественный товар.

– Заявим на него, пусть разгребает, урод! – горячо поддержал Джеймс.

– В полиции сказали, это несчастный случай. Дело будет закрыто, – тихо ответила Эмилия. – Ари, ты… завяжи, прошу.

Никому нет дела до наркоманов. Скололся и умер. Виноват сам.