– Легко сказать… И я легко могла притвориться, что не принимаю. Но я выбрала быть честной с ним. Хоть в чем-то.

Подруги обеспокоенно переглянулись.

– Ты расскажешь ему о прошлом? – осторожно спросила Эмилия.

Ее тепло напоминало о маме, которой у меня никогда не было.

Прошлое… Я засмотрелась на розовые обои, пытаясь отогнать неприятные картинки. О жизни в Чикаго мои подруги знали, но то, что было дома – там и осталось. Никто никогда не узнает. То прошлое стерто.

– Ари? – окликнула Асоль.

– Когда он узнал о наркотиках, – я дернула плечами, – его взгляд… Ночью я опять не могла уснуть. Мне снился Карлос, мне снился Майк…

– Сукин сын! – выпалила Асоль.

– Кто именно? – попыталась пошутить я.

С Neon Cloud я почти не спала, и это очередная причина принять: память умеет стирать плохое, скоро кошмары прекратятся.

– Рэтбоун, конечно! – ответила Асоль.

Я рассказала подругам о последних днях. Все разговоры, все обещания, все мои чувства. Промолчала о сцене на полу коридора – приятный секрет.

– Что скажете?

– Я верю ему, – заявила Эмилия. – Он сожалеет. Более того, доказывает слова делом. – Эми обвела рукой квартиру. – Стоит дать ему шанс. И время.

Я кивнула, посмотрела на Асоль. Она хмурила тонкие брови.

– Ты собираешься вернуться? – Подруга задумчиво покрутила шарик пирсинга над верхней губой. – После того, что было? После того, что он сделал? – уточнила она, вкладывая в каждое слово упрек. – Что с тобой?! Он гребаный хрен с яйцами! Ты найдешь миллион таких, как он!

Я знала, что Асоль соглашается с Эмилией, но оправдывать человека, из-за которого я рыдала ночами, было унизительно для нее. И Асоль однажды любила, поэтому понимала, что Стивен для меня особенный.

– Тихо. – Эми обняла меня за плечи, окутав ароматом фруктов. – Судьба свела вас, есть смысл попробовать. Дай ему время, – повторила она. – Ему тоже трудно.

– Говоришь как экстрасенс из шоу по телику. – Асоль хмыкнула.

Мы забыли о главном. Пакетик блестел в пальцах Эмилии.

– Отдадите мне? – Ладони вмиг стали мокрыми и липкими.

– Ари… – Эми покачала головой.

– Отдадите или нет?!

– Забирай! – рявкнула Асоль, выхватив из рук Эмилии пакетик. Кинула мне. – Дуреха, – добавила она с сожалением.

Сердце заколотилось, а рот наполнился слюной. Я высыпала содержимое на столик и принялась копаться в ящиках: искала купюру или лист бумаги. Скоро… скоро станет легче…

Асоль приподнялась, схватила меня за запястье:

– Не сейчас. Подожди, пока мы уйдем.

Она права. В приход не до беседы, а у нас все же новоселье!

Мы сели на диван, и я указала в сторону кухни:

– Ладно. Сходи за вином.

И на пару часов мне показалось, что мы обычные девчонки. Обсуждали клиентов бара, хихикали над Итаном, спорили, кто из парней в «Милых обманщицах» самый горячий и кто все-таки «А», планировали поездку на природу в выходные и много-много смеялись.

– Эзра ^[18] самый горячий! – вынесла я вердикт.

– Потому что он похож на твоего Рэтбоуна, – поморщилась Асоль.

Я показала ей язык, а Эмилия захохотала, едва не расплескав остатки вина на белый ковер.

– Все, мне хватит. – Эми поднялась и потянула за собой Асоль. – Уходим, подруга! Увидимся завтра, Ари?

– Ага. Я приду днем в студию.

– Эти уроды, – Асоль пьяно икнула, – не достойны твоих танцев!

– Да-да, – я помахала в сторону выхода, – когда-нибудь поучаствую в «Короли танцпола ^[19]!» – Вниманием завладел Neon Cloud. И как мы не рассыпали его, прыгая под «Come & Get It» ^[20]?

Я окунула палец в порошок.

– Зачем тебе это? – неожиданно спросила Асоль. Ее хриплый голос звенел отчаяньем. – Ты ведь… не потеряна, как я.

Веселье вмиг уступило реальности. Подруги ухватились за возвращение Стивена, будто за способ спасти меня от зависимости. Но я в состоянии решить сама!

Руки затряслись, я нетерпеливо объяснила:

– Мне нужен запасной аэродром. Спасение в случае обвала. Все может пойти не так…

– За тебя говорит зависимость.

– Мне плевать, Эмилия! – Я стушевалась под осуждающими взглядами. – До завтра. Спасибо, что принесли.

– Иначе бы ты нас побила! – возмутилась Асоль. – Маленькая заноза. Я все равно считаю, что Рэтбоун виноват. Но угробить себя – не лучшая месть. Поверь, я знаю, о чем говорю.

Эмилия коснулась моего лица.

– Он обязательно напишет. Когда я приехала в бар за Кимберли, то увидела, как горят глаза твоего Стивена. Он выглядел… больным тобой.

Ком в горле. Заныло сердце. От тоски стало физически больно.

– Скучаю по нему… Все будет хорошо, да?

Эмилия кивнула, а вот Асоль не была оптимистично настроена:

– Он звезда, Ари. Эгоистичный засранец. Будь осторожна.