Он не написал. Я зря рискнула продержаться без допинга еще ночь. Надеялась. В итоге крутилась в кровати: дорогой матрас, теплое одеяло, мягкие подушки. Но мне холодно и неудобно. Голова болела, глаза опухли. Ломка? Обида? Смирение? Что-то из этого разбило меня вдребезги. Утром я нюхнула, вмиг взбодрившись, надела спортивную форму и пошла танцевать.

Наивная идиотка. У Стивена Рэтбоуна есть все для счастливой жизни, а я пустая трата времени, сил и нервов. Три года назад он, романтик, привязался ко мне: миловидное лицо, безотказное тело, прошлое, окутанное тайной. Сейчас я – развлечение от скуки и невыгодная пара для отношений. Он осознал абсурд совместного будущего, а я в очередной раз обманулась.

Смахнула слезы – ненавижу! – поднялась на второй этаж Cotton Candy, в студию для танцев. Выбрала диск для тренировки и потянулась отключить звук на мобильном. Конвертик мигал на экране. Кто угодно мог написать… Пульс предательски подскочил.

Я открыла сообщение.

«Сегодня в семь вечера я заеду за тобой. Стивен».

Что, черт возьми, это значит?!

Я опустошил мини-бар непривычным способом: алкоголь вылил в раковину, а бутылки собрал в мусорный мешок. Не помню, когда «пропустить бокальчик» превратилось в «уничтожить всю выпивку в радиусе мили». Наверное, после ухода Ари.

Я принимал горькую анестезию, чтобы работать. Парни из группы беспокоились, но мне казалось, я в любой момент смогу бросить. Так говорят все зависимые? Аарон говорил. Ари скажет. И мне придется контролировать нас двоих.

Мыслей, что я не справлюсь, не было. Настроение приподнялось. Я закончил с бутылками и спустился в общий холл. Усмехнулся, заметив пристальный взгляд соседки. Она покраснела, заметив меня в одних пижамных штанах. Словив ее тихий вздох, я с почтой вернулся в квартиру.

Счета. Счета. Приглашение на вечеринку. Признания от поклонников. Письмо из Техаса (моя сестричка играет на гитаре!) и фотографии родителей на ферме. Отец постарел, надо бы приехать домой.

Когда почта была разобрана, я обратил внимание на газету о звездной жизни; на первой полосе нечеткий снимок и громкий заголовок: «Вокалист Grape Dreams Стивен Рэтбоун и незнакомка в кафе. Что между ними?» На фото я и Ари, мило обедаем. Знали бы журналисты, о чем мы говорили… Хм, Шон Мюрель не звонил с истерикой. Значит, ничто не угрожает имиджу. Пару минут я разглядывал снимок. Журналисты не написали ничего гадкого и не догадались, что «незнакомка» когда-то была «племянницей моего друга». Аристель сильно изменилась.

Я оставил газету на столе, полюбовался, набрал Джераду.

– Во сколько интервью и куда ехать?

– А ты готов устроить пьяный концерт? – Андерсон зевнул.

Я глянул на часы – половина одиннадцатого. Для Джера день только начинался. В маленькой квартире недалеко от пляжа, он с чашкой кофе без молока, как всегда, читал Достоевского. Или Толстого. Не различал его любимых классиков.

– Я бросил пить.

– На сегодня? – с издевкой поинтересовался друг. Щелкнула зажигалка. – Фото видел? – Я едва понял его из-за сигареты в зубах. – С малышкой Ари.

– Да. – Я кивнул, будто Джерад мог увидеть. Но прекрасно, что он не видел и мою идиотскую улыбку, иначе бы принялся подкалывать. – Любуюсь. Хвала небесам, ее не узнали.

– Ну вот, все к лучшему. Вы помирились.

Он звучал торжественно, привычно-саркастично и… немного грустно? Типичный загадочный Джерад. Его тараканы меня не заботили.

– Спасибо, что помогал. Я решился ее вернуть.

– Моя валюта – хиты. Работай, ленивая задница, – коротко рассмеялся Джерад. – Идея бросить пить – отличная.

Андерсон назвал студию, где пройдет интервью, и собирался закончить разговор, но я привык делиться с ним всем, что придет в голову:

– Надеюсь, Штерн перестанет мне звонить. Выглядит жалко.

– Ты разве не бросил ее?

– Сама поймет, взрослая. – Я погладил снимок из газеты. – Мне не до Софи сейчас. Думаю, как спасти Ари.

Джерад помолчал немного и сказал:

– По отношению к Ари выглядит нечестно…

Я вспыхнул, словно друг врезал мне в челюсть. Он, циник и реалист, мой спасатель в океане эмоций. И его заботят чувства Аристель? Инопланетяне точно прилетали за гитаристом Grape Dreams!

– Меньше всего хочу говорить с Ари про истеричку-бывшую. Я вычеркнул Штерн из жизни, а своего она добилась – контракт с кем-то там. И Марти радуется пиару: союз «музыкант и модель». Вот пусть радуется. А если Соф нужны объяснения, мои двери открыты, заодно шмотки заберет.

Какого. Хрена. Я. Оправдываюсь?!

– Ну… – Джерад шумно выдохнул сигаретный дым, – Стивену Рэтбоуну все сходит с рук. Ари наверняка довольна, что ты снизошел до нее.

– Ой, заткнись!

– Увидимся на интервью.