Звонок в дверь. Я вытерла мокрые ладони о бедра. Снова звонок: громче, увереннее. Я дернула ручку и распахнула дверь. Стивен… Мой Стив вернулся из студии. Волосы опрятно уложены, в руках алая роза. Готовился?

– Привет.

– Ты пришел, – только и смогла сказать я.

Его парфюм заполнил коридор, вытесняя мои тяжелые духи и разумные мысли.

Переступив порог, Стивен отдал мне розу. Ай! Укололась о шипы, но быстро забыла о боли. Казалось, и как дышать забыла. Декорации… его аромат… мои чувства… Прошлое наслоилось на настоящее.

Рэтбоун хотел что-то сказать, но промолчал. Он оглядел мое вульгарное платье и отвернулся, чтобы повесить куртку.

Верно. Он – мой Стивен, я – не его Ари.

– Надеюсь, ты разочарован.

– Нет. – Он вновь смотрел на меня. Понизил голос: – Ничуть не разочарован.

Холодные руки обожгли мои щеки. Стивен колебался, и все же повел меня в преисподнюю. Его губы накрыли мои, а ладони переместились на талию. Я попыталась вырваться. Не трогай! Но почему целую в ответ?..

Роза выпала из пальцев, и я запустила их в его волосы: склеенные гелем пряди вернулись в прежний беспорядок. Да. Мой Стивен… мой… в последний раз.

В поисках застежки платья он провел по спине, а языком ласкал шею. Я застонала. Помнит, как мне нравится!

И я помнила, судя по его довольному рычанию.

Стивен закрыл ногой входную дверь и повалил меня на паркет, в сантиметрах от пола придержав за талию. Утянув за собой, я оторвала верхние пуговицы его рубашки. Стать ближе. Сейчас!

И он услышал мольбу. Бросил попытки расстегнуть платье и приподнял подол. Одной рукой снял мое белье, второй – растрепал прическу. Звякнула пряжка ремня. Зашуршал конвертик от презерватива.

Я много раз представляла, как вновь поцелую его губы, а он обнимет меня едва теплыми руками. Грезы далеки от реальности: без прелюдии, с дикой страстью Стивен вошел в меня на полу в коридоре. Не задавал вопросов, ничего не говорил. Я тоже молчала. Что будет, когда все закончится? Мы так безрассудно наслаждались друг другом.

Капли пота текли по его лбу и вискам, глаза потемнели. Он зачесал назад волосы и снял рубашку. Темп ускорился. Стивен подкачался, сделал новые татуировки.

Солнце на ключице приковало мое внимание. Но когда Стив добавил к удовольствию пальцы, я забыла обо всем. Движения резче. Поцелуи чаще. Сквозняк по мокрым телам. Переместиться не было сил. В ушах гудело – я упала под воду, в мир, где ничего кроме нас нет.

Оргазм накатывал волнами. Стивен также был близок к разрядке. Я прислонилась щекой к полу, но Стив повернул мое лицо и поцеловал, выдохнув в губы стон наслаждения.

Мы содрогнулись. Замерли.

Часы пробили половину восьмого.

Стивен перекатился на спину и застегнул джинсы. Притянул меня, смотрел в потолок, улыбался. Но я не могла разделить его радость. Выпуталась из объятий, поправила платье и села. Я грязная. Шлюха из стрип-бара. Закономерно, что он мной воспользовался.

– Уходи, пожалуйста.

– Что? – хрипло спросил Стивен, приподнявшись на локтях.

– Ты получил… желаемое. – В горле образовался ком. – Иди.

Лицо пылало. Я рассмеялась и посмотрела на отражение в зеркале. Тушь размазана, волосы растрепаны. Показала, что он тебе безразличен? Поставила точку? Отпустила? Ха. Ха-ха-ха.

– Ты права, Ари. – Я вздрогнула, будто от удара. – Ты права, что я пришел поговорить, а не… – Он осекся. – Мне вскружили голову воспоминания.

– Это теперь так называется. – Вновь смех.

Лицо в зеркале похоже на гримасу. Эта девица… Смотреть тошно. Раздвинула ноги, убила всякое уважение к ней. А у Стивена ведь есть девушка! Модель. София, кажется.

– Дежавю, – сказала я с фальшивым французским акцентом.

За моей спиной зашуршала молния, звякнула пряжка ремня.

Рэтбоун направился к выходу, накинув на плечи рубашку. Потянулся к вешалке, но не взял куртку. Посмотрел на меня с болью. «Кем ты стала, Ари?» Наверняка он так думал.

Я сидела на полу в проклятом вульгарном платье и размазывала косметику по лицу. Когда-то после секса наши чувства стремительно вспыхнули. Дважды сценарий не повторить.

Стивен вернулся и, присев, дотронулся указательным пальцем до моих губ. Я быстро заморгала. Никаких слез. Ариэль Мэлоун не плачет.

– Я осознал, что расстаться с тобой – моя огромная ошибка.

Его хриплый голос воскрешал наивную Аристель; я мысленно дала ей пощечину.

Стивен все говорил:

– Мне стыдно, что я… не смог остановиться. Но ни о чем не жалею. Слышишь?

Нет.

– Поговорим завтра?

– Не о чем говорить, – попыталась убедить его. Или себя?

Он опустил голову, спрятав лицо за волосами, и цокнул языком.

Ну, давай! Мне нужна твоя вспыльчивость! Пошли меня к черту!

– До завтра, Ари. В холодильнике есть еда.

Стивен резко встал, сдернул куртку с вешалки и вышел за порог, аккуратно прикрыв дверь. Почему тишина в одиночестве такая громкая?