– Почему до сих пор не отвел? – Я покрутила пальцем у виска. – Ах да, ты тоже чокнутый!

Дерек улыбнулся. Быстро, едва заметно.

– У тебя два выхода: рассказать о своих домыслах властям или оставить все как есть. Истериками ты ничего не добьешься.

Я взвыла. Его рациональный подход действовал на нервы.

Прикусив губу, я смогла на мгновение отвлечься от сжирающего чувства вины. Боль… Боль!

– Накажи меня, – потребовала я, и, когда Ричардсон в непонимании вскинул бровь, повторила: – Давай, Учитель. Накажи. Сильно.

Он лишь покосился в мою сторону, но я не сдавалась:

– Твоя Саба ужасная. Я позволила убить человека. Нет… Я ее убила! Своим бездействием. – Внутри разрасталась огромная дыра, причиняя тупую боль. Я давилась рыданиями. Шериф Дэвис прав – я плохая и никчемная, я заслужила, чтобы меня били. – Если бы я осталась… – рыдания мешали говорить, – если бы тогда не уехала… На ее месте должна была оказаться я. Накажи меня, Дерек! – Я схватила его запястье. – Ударь, ну! Давай!

– Нет, – для убедительности он покачал головой.

Оказавшись в кольце его сильных рук, я всхлипнула.

Дерек ровным голосом сказал:

– Не хочу видеть твои слезы. Не потерплю их. Сессия будет обоюдной и тогда, когда ты будешь готова.

– А если я никогда не буду готова?

На это он ничего не ответил. Дерек успокаивающе провел пару раз по моим волосам и вернулся к приготовлению завтрака. Масло нагрелось, таяло на тостах. Телевизор показывал мультфильмы. На столе дымился кофе. А Дерек сделал вид, что разговора между нами не было.

Но я отступать не собиралась.

– Можем мы провести сессию сегодня?

– Ты действительно этого хочешь?

– Да. – Я умоляла его взглядом. – Хочу.

И не знаю, что испытаю после. Будет ли страшно, больно. Выдержу ли я натиск призраков прошлого и не сожрет ли меня чувство вины. Но Дерек сказал, что многие его ученики нашли спасение в Теме. Возможно, для меня есть шанс? Заметив что-то в моих глазах еще в первую встречу в Берроузе… понял ли он, что его спасение станет и моим? Но почему на самом деле Дерек Ричардсон выбрал путь Доминанта?

Прогуливая лекции, я не испытывала угрызений совести – на них не осталось места в моем изрешеченном чувством вины сердце. Маргарет… Что с ней случилось? Могла ли я помочь ей? Или Дерек прав и от меня ничего не зависело? Как переживает потерю дядя Томас?

– Астрид, освободи разум. Сессия – своеобразная медитация. Будь со мной, в моменте.

Я вздрогнула. Мы оказались в подвале, и я спустилась сюда с другими эмоциями, чем в первый раз. Игры не пугают так, как реальность.

– Что мне нужно делать?

– Раздевайся, – сказал Дерек и снял рубашку.

У меня приятно засаднило внизу живота: его рельефное тело идеально в теплых огнях электрических свечей. На руку Дерек наматывал джутовую веревку. Я торопливо скинула одежду и выставила руки вперед. Теперь не боялась окунуться в болезненные воспоминания – я их жаждала.

– И белье.

Я медленно сняла лиф и трусики. Холод прошелся по телу. Инстинктивно я прикрылась, но под тяжелым взглядом Доминанта опустила руки по швам. Сегодня все по его правилам – как я того и просила.

Дерек поставил телефон на тумбочку, включил музыку – что-то с восточными мотивами, без слов – и сел на ковер. Я опустилась напротив. Мгновение мы смотрели друг другу в глаза.

– Повернись спиной и расслабься, – сказал Ричардсон.

Когда я послушалась, он провел пальцами по моему позвоночнику. Я выгнулась и прикрыла глаза. Вспомнила, как в первый раз мне помогло повторение его ровного дыхания. Вдох-выдох. Здесь только мы.

Он приступил: веревка, подобно виноградной лозе, опутывала мое тело. Сначала руки – Дерек связал их вместе и прижал к спине, далее он перекинул веревку через мои плечи и перетянул над и под грудью. Я рискнула пошевелиться – узлы крепкие. Сердце забилось сильнее.

– Цвет? – Дерек проверил натяжение двумя пальцами.

– Зеленый, – бросила я. Меня потряхивало оттого, что я не контролировала ситуацию, но сдаться… нет. Не дождется.

Боли я не испытывала, поэтому злилась. Он же знает, что мне нужно! Чего я хочу! Это не выглядит как наказание. Или он оставит меня связанной на всю ночь? Чтобы я подумала над своей никчемной жизнью.

Ричардсон подошел к стене и нажал на кнопку. Обогрев комнаты не сработал, вместо этого с потолка спустились два металлических кольца.

– Обычно я не разрешаю делать подвес ранее, чем наступит пятая сессия, – гулким тоном сказал Дерек. – Подвес может быть опасен для неподготовленной Сабы. Но у нас ставки высоки, верно? Ты будешь хорошо себя вести? Доверять мне и помнить о стоп-слове?

Я шумно сглотнула.

– Для чего? Какой в этом смысл?

– Вопросы задаю я, – рявкнул Дерек. – Твой ответ?

– Думала, ты капнешь на меня воск или что-то вроде.

Он хмыкнул и наклонился, чтобы развязать узлы.