Я проследила, как Саймон торопливо побежал и скрылся на первом этаже. Когда я подняла голову, изо рта вырвался вскрик. Дерек напоминал серийного убийцу: белая рубашка в кровавых разводах, костяшки сбиты, грудная клетка поднимается от тяжелого дыхания. Дерек вытер лицо тыльной стороной ладони, и на его скулах остались красные полосы.

Он пытался напугать меня? Своим видом и поведением, чтобы я бежала, не оглядывалась, забыла его таким – безумным хищником. Но я хотела помнить каждую секунду. И когда он приказным тоном сказал:

– Иди в кабинет.

Я не повиновалась.

Я уверенно поднялась по лестнице, чтобы схватить Дерека за плечи и притянуть к себе. Мои пальцы влажные из-за крови на его рубашке. Я встала на цыпочки и припала к теплым губам для страстного, отчаянного поцелуя.

Дерек секунду мешкал, выругался, ответил так же пылко. Он подхватил меня под ягодицы, и я обвила ногами его бедра. Мы вернулись в зал. Словно два голодных зверя, напитывались страстью, злобой, чужой кровью. Металлический привкус появился во рту, когда я слизала засохшие алые капли с гладкой щеки Дерека. Я хотела его. Здесь. Сейчас. Такого. Он был готов убить за меня, а я изнывала от желания ему принадлежать.

Он усадил меня на край стола и провел ладонями по моим ногам от колен до внутренней стороны бедер. Я застонала, торопливо расстегнула ремень его брюк и потянула молнию ширинки вниз. Ричардсон усмехнулся мне в губы и оторвался на пару секунд, чтобы достать из кармана бумажник, а оттуда конвертик с презервативом. Слова казались лишними, риск быть пойманными будоражил. Я вскрикнула, когда Дерек разорвал мое белье и вошел на всю длину. Ладонью он тут же накрыл мой рот, а другую руку положил на поясницу, задавая темп. Мы действовали быстро и жестко. Я смотрела Дереку в глаза, прикусывала его пальцы, часто дышала.

Пат назвала секс «магией», но я будто горела изнутри, с каждым прикосновением, поцелуем и укусом распаляясь все сильнее. Во мне всегда дремал пожар, и Дерек Ричардсон помог огню разгореться. Вдвоем, вместе, мы сожжем весь мир.

Оргазм накрыл нас одновременно. Дерек выдохнул:

– Астрид…

Ему необязательно признаваться в чувствах, а мне – отвечать на признание. Мы все прочитали в глазах друг друга.

– …Родные до последнего верили, что смогут найти Маргарет Мейс живой. Кто зверски расправился с женщиной? Полиции предстоит выяснить. А мы просим зрителей: если у вас есть информация, которая поможет следствию, немедленно сообщите властям. Маргарет была доброй, ответственной…

– Выключи! Выключи, прошу тебя!

Дерек застыл с ножом для масла.

На всю кухню гремели новости, и Дерек явно не мог понять, почему меня расстроил репортаж о гибели незнакомой женщины. Я бросила нарезать авокадо и кинулась к пульту от телевизора. Переключив канал, я сползла на кафель под веселые реплики рисованных животных из мультика.

Дерек присел рядом.

– Ты знала ее?

– Она жила с моим отчимом. – Глаза щипало от слез. – Она… помогла мне. – На языке растворилось слово «сбежать». Она помогла мне сбежать, и чем я отплатила? – Он ее убил? – риторический вопрос, на который Дерек не знал ответ, но я хотела, чтобы он знал. Чтобы успокоил меня.

Следовало рассказать, каким монстром стал дядя Томас. Но язык не поворачивался, когда я пыталась облечь в слова ту боль, что испытала после смерти мамы: физическую – от побоев, моральную – от предательства отчима.

– Ты думаешь, это сделал он? – переспросил Дерек.

Я неопределенно пожала плечами. Томас Дэвис способен? Не знаю. Нет. Он хороший человек. Ребра стиснула фантомная боль. Когда-то мне казалось, что он никогда меня не обидит.

– Доказательств нет, – сказала я. – Его осудят, обвинят, сломают жизнь, а я не уверена, что это сделал он. Но если бы… если бы Маргарет знала, на что он способен, может, с ней все было бы хорошо?

Я крепко вцепилась в запястье Дерека. Он вряд ли понимал мои спутанные показания и нелепые выводы, поэтому сказал:

– Ты не виновата. Людям свойственно беспокоиться сначала о себе.

Я посмотрела на его спокойное лицо. О чем он думал? Какое я чудовище, или… какое он чудовище? Мы стоим друг друга. Ричардсон восхищается темной стороной человеческой сущности, которая, как оказалось, есть даже в миленькой первокурснице. А я… Я так труслива, что выбрала подставить другого под удар, предназначенный для меня.

– Пойми, я могла спасти ее, когда оказалась в безопасности.

– Ты пыталась все забыть, – возразил Дерек. – Это тоже свойственно людям. Не бери на себя ответственность…

– Ох, блин! – Я всплеснула руками. – В психологи подались, профессор? Можно скатаю курсовую с ваших трудов?

– Меньше сарказма, Астрид. – Он по-прежнему был спокоен, хотя на его лбу образовалась задумчивая складка. Дерек помог мне встать. – Нет, не психолог. Но уже долгое время думаю, что пора отвести тебя на сеанс к кому-то из знакомых Роуз.