Я уставился на этого дурака — нет, не дурака. Может, Пенс и не был образован — никто из первых сыновей или дочерей не был образован, если только они не были богаты, — но он не был дураком. Его просто кормили той же ерундой, которую Кровавая Корона пичкала ложками. Поэтому, конечно, он считал, что его брату повезло, что его отдали в королевский двор на тринадцатый день рождения во время забытого богами ритуала — как и всем вторым сыновьям и дочерям. Они воспитывались при дворе, а затем, в какой-то момент, получали благословение богов. Они становились Вознесенными. Но я полагал, что Оуэну повезло больше, чем третьим сыновьям и дочерям, отданным в младенчестве во время Вознесения на служение богам в различных Храмах по всему королевству.

Я скрежетал коренными зубами. Вера людей в Вознесенных была сильна, не так ли? По правде говоря, лорды и леди в ожидании не получали от богов ни хрена, когда возносились, и эти младенцы не воспитывались для служения богам, потому что боги отдыхали веками.

Но большинство жителей Солиса этого не знали и, если быть честным, не так уж трудно было понять почему, Вознесенные заставили столь многих поверить в них. Если смотреть только со стороны, можно было не сомневаться, что боги благословили Вознесенных. Ведь, казалось бы, они одарили их силой, долголетием, богатством и могуществом, о которых смертные могли только мечтать. Однако ничто в Вознесенных, Кровавой Короне и все их герцоги и герцогини, вознесенные лорды и леди, не было благословением.

Все это было чертовым кошмаром наяву.

Сзади нас раздался странный шум, низкий вой, который легко принять за ветер, но все на Вале были приучены прислушиваться к этому звуку. Предупреждение. Мы разом повернулись лицом к залитым лунным светом землям за Валом.

Я перешел на другую сторону стены и окинул взглядом бесплодные земли. Собравшиеся тучи закрывали большую часть лунного света, но зрение у меня было гораздо лучше, чем у остальных на Вале и внизу за стеной, где нервно поскуливали лошади, я увидел то, о чем предупреждал этот звук. За рядом факелов, расположенных примерно на полпути от Вала, на опушке Кровавого Леса собирался густой туман и в нем маячила одинокая тень.

Пенс присоединился ко мне, осматривая потемневшую землю. Он был бледнее, но плечи его были расправлены, когда он снимал лук, пристегнутый к спине. Страж был напуган, но это не делало его менее храбрым.

Кровавая корона не заслуживала ни его, ни тех, кто был внизу, тех, кто ускакал вперед. Некоторые из них не вернутся.

Из Кровавого леса донесся еще один низкий, пронзительный крик, и в тумане появилась вторая тень. Потом еще одна. Но туман не сгущался и не поднимался. Похоже, это была не орда, но три Жаждущих были достаточно опасны.

— Чертовы атлантийцы, — прошипел Пенс.

Моя голова метнулась к нему и мне пришлось удержаться от того, чтобы не сбить его с Вала или не рассмеяться, учитывая, что он проклял тех, чья кровь будет использована для Вознесения его брата, когда придет время, поскольку боги никого не возносили. Кровавая Корона просто использовала кровь атлантийцев.

А Жаждущий не имеет ничего общего с моим народом. Они не были продуктом нашего ядовитого поцелуя, как заставляли верить смертных. Кровавая корона просто прикрыла свои проступки и заставила людей возненавидеть атлантийцев. Они несли полную ответственность за то, что твари жаждущие крови, убивали без разбора.

— Я очень надеюсь, что мой брат скоро вознесется, — сказал Пенс, сглотнув. — Тогда он будет в безопасности, понимаешь?

Да, он будет в безопасности.

Он также будет создавать новых Жаждущих, которые в один прекрасный день могут убить Пенса.

— Сколько лет сейчас твоему брату?

Я знал, что Кровавая Корона обычно не возносит лордов и леди в ожидании, пока они не достигнут совершеннолетия.

— Только что исполнилось шестнадцать. — Пенс прищурился. — Не знаю, вознесется ли он во время Вознесения Девы или они подождут. Но это уже не за горами. Если это действительно произойдет.

Я напрягся, заставляя себя расслабить хватку меча.

Дева.

Глубоко вдохнув, я проигнорировал зловоние, которое практически ощущал на вкус. Именно из-за нее я оказался в этом дерьмовом городе. Ее Вознесение должно было произойти в течение года и это — должно было стать самым крупным событием с момента окончания войны, несколько сотен лет назад.

Должно было стать главным. Потому что Пенс поступил умно, задавшись вопросом, произойдет ли Вознесение.

Не произойдет.

Мой голос был ровным, когда я спросил:

— Почему ты думаешь, что Вознесение не произойдет?

— Серьезно? Ты не думаешь, что Последователи попытаются что-то сделать?

Он бросил на меня острый взгляд, опуская лук.

— Они хотят узурпировать корону. По крайней мере, доставить неприятности. Предотвращение Вознесения Девы было бы одним из способов сделать это.

— А почему Вознесение Девы должно так сильно повлиять на Корону?

Я наклонил свое тело к его телу, сомневаясь, что он сможет ответить на вопрос, который я или любой из моих шпионов еще не выяснили.

Его глаза сузились.

— Потому что Дева избрана богами, — сказал он с благоговением, которое часто наполняло голос любого, кто говорил о Деве, и с уверенностью каждого ублюдка, извергавшего эту чушь.

Вот только в словах Пенса прозвучал тон, который говорил о том, что он считает меня полуидиотом, даже просто задав этот вопрос.