— Тогда почему ты не в ярости? — Мои пальцы вжались в столешницу, и сила завибрировала по моей коже. То, что я испытала, было ничто по сравнению с тем, что ему пришлось пережить с Весес. Сущность прокралась в уголки моего зрения, неистовая энергия просачивалась наружу. Люстра заскрипела, когда начала качаться. — Я.

— Я бы никогда не догадался, — сухо ответил он. — Тебе следует успокоиться.

Мой подбородок опустился.

— Услышав это, мне захотелось сделать все наоборот.

— Прошу прощения, — протянул он, и эфир ярко вспыхнул за его зрачками.

Я резко вдохнула, мои глаза сузились.

— Я предпочитаю игнорировать отсутствие искренности в твоем тоне.

— И я выбираю не позволять гневу из-за того, что я не могу изменить, поглотить меня.

Мои пальцы поднялись со стола, когда сквозь них прошла обжигающая, пульсирующая энергия. Горячая, жалящая сила пульсировала, и сам воздух, казалось, прилип к моей коже, а затем сжался, когда я уставилась на Эша.

— Тогда я выбираю злиться за нас обоих.

— А как насчет того, чтобы не левитировать?

— Как насчет чего?

— Ты левитируешь. — Полные губы дернулись. — То есть ты поднимаешься в воздух…

— Я знаю, что значит левитация. — Я взглянула вниз, и… да, я определенно левитировала. Моя задница больше не была на столе. Даже близко нет. Мои ноги были прямыми, и я была в нескольких футах над Эшем. Шок от увиденного приглушил мой гнев, и я немедленно начала падать с визгом.

Эш схватил меня за руки и опустил на стол.

— Спокойно.

Глядя сквозь пряди волос, я выругалась.

— Я даже не осознавала, что делаю это.

— Так бывает, — сказал он, словно парение в воздухе не было чем-то особенным. Он обхватил рукой мой затылок, сблизив наши лица так, что мы оказались всего в нескольких дюймах друг от друга. — Я не хочу, чтобы ты сердилась за нас обоих, Сера.

— Но Весес…

— Она того не стоит. — Его взгляд поймал и удержал мой. — Никто из нас не может изменить прошлое — отменить принятые нами решения. Я не говорю, что это не ужасно. Это так, — сказал он, убирая волосы с моего лица. — Но я отказываюсь позволять гневу из-за того, что уже сделано и закончилось, гнить во мне. — Его взгляд искал мой. — Сделка, которую я заключил, не имеет значения.

С этим нам придется не согласиться.

— Пожалуйста, скажи мне, что ты понимаешь, — сказал он.

Я поняла… и не поняла, потому что его отсутствие сожаления не изменило того факта, что он утратил свою автономию, чтобы скрыть меня от Колиса. Тем не менее, я кивнула.

Но то, что он сказал, что-то во мне зацепило. Если он смог оставить в прошлом то, что сделала с ним Весес, то почему бы не сделать то же самое с Колисом?

Как только эта мысль сформировалась, я поняла, насколько она была близорукой. Действия Весес меркли по сравнению с действиями Колиса.

В любом случае, Весес заплатит за ее роль. Это был еще один обет, который я дала себе.

— В любом случае, — сказала я, быстро целуя его, — эти вызовы можно почувствовать?

Эш замолчал на несколько ударов сердца.

— Не как раньше. Теперь до нас доходят только самые сильные и искренние мольбы.

Я нахмурилась.

— Что это вообще значит?

— Просьбы, высказанные в состоянии сильного волнения, — объяснил он, запуская пальцы под рукав блузки, которую я носила под жилетом. — Те доходят до нас.

— Каково это?

— Это трудно выразить словами. — Его большой палец провел по моему локтю. — Это похоже на зов — тягу, которая требует твоего внимания. Ты чувствуешь это здесь. — Он положил ладонь другой руки мне между грудей. — Ощущение тяги очень похоже на то, что я чувствую, когда меня призывают к Столпам. Я думаю, это что-то вроде твоей предусмотрительности, требующей от тебя чего-то.

Я провела волнистую линию по его руке.

— И что… что ты делаешь потом?

— Это зависит от тебя.

— Ну, это бесполезный ответ.

Он усмехнулся.

— Это правда. Ты можешь… выбирать, — сказал он, и я закатила глаза, — отвечать или нет.

Я повернула голову в сторону.

— Ты отвечаешь.

Появилась напряженная, ледяная улыбка.

— Только потому, что любой, кто призывает Первозданного Смерти, делает это на свой страх и риск.

Я вспомнила, как он мне это говорил. Любой, кто призывает Первозданного Смерти, обычно хочет чего-то ужасного.

— Нет неправильного или правильного способа справиться с этим. Только то, что тебе удобно, — добавил он, когда я опустила взгляд. — И ты можешь изменить свое мнение в любое время. Однако тебе нужно будет назначить богов, которым ты доверяешь, чтобы они действовали от твоего имени.

Я кивнула, обдумывая ситуацию. Очевидно, самым умным решением было бы не отвечать на вызов лично. Так я могла бы быть более объективной и… ответственной.