Размышляя о том, что могло пойти так радикально неправильно, я снова обратила внимание на русло реки, не в силах понять разницу между наделением существа двойной жизнью и созданием ее из смертного. Но грань между ними была тонкой. Эйтос дал драконам двойную жизнь, создав дракенов. Почему…?

Я напряглась, мою кожу покалывало.

— Он… он не дал им выбора.

Эш резко повернул голову в мою сторону.

— Как ты…? — Он глубоко вздохнул, приподняв подбородок. — Вадентия.

Кивнув, я сглотнула.

— Почему он не дал им выбора?

Эш на мгновение задержал мой взгляд, прежде чем отвел его.

— Не знаю. Все это произошло задолго до моего рождения, но мой отец был не без недостатков.

Узел застрял в моей груди. Нет, не был.

— Колис считает, что все считали его брата безупречным.

— А Колис — идиот, — прорычал он, и под его истончившейся плотью появились тени. — Вероятно, были те, кто в это верил, но никто из тех, кто знал моего отца, не мог продолжать так думать. Он совершал ошибки.

— Как в случае с Соторией? — выпалила я.

Его взгляд метнулся обратно к моему.

— Ты говоришь о том, что он сделал с ее душой — о сделке, которую он заключил с твоим предком?

Теперь это я отвела взгляд. Я кивнула, но я не думал о сделке Эйтоса с королем Родериком Миерелем и о том, как он поместил душу Сотории вместе с угольками жизни в мою родословную. Это было то, что, как утверждал Колис, Эйтос сделал с Соторией. То, что я знала, было правдой.

Именно Эйтос положил конец второй жизни Сотории.

— Хотя все, что он запланировал, не сработало так, как предполагалось, то, что он сделал, не может быть ошибкой, — тихо сказал Эш, но он был ближе. Я чувствовала его. — Если бы он этого не сделал, наши пути могли бы и не пересечься.

Медленно я повернулась к нему. Тени отступили от его плоти, но эфир ярко пульсировал в его глазах. Я начала говорить ему, что это не то, что я имела в виду, но это откроет дверь, и сейчас не время входить в нее, потому что этот разговор приведет к другой правде, которую сказал Колис, — хотя и частичной. О матери Эша.

Поэтому я сделала то, что обычно делает Эш.

Я вернула тему в нужное русло.

— Я знаю, ты сказал, что не знаешь, почему твой отец не дал им выбора, но есть ли у тебя какие-нибудь догадки? Потому что это кажется ему совершенно нехарактерным.

Посмотрев на меня мгновение, он покачал головой.

— Если бы мне пришлось угадывать? Эго. Он думал, что знает лучше всех.

— И он быстро понял, что он ошибся? — Вздохнув, я повернулась обратно к руслу реки. — Наверное, мне стоит перестать откладывать это.

— Знаешь, тебе не обязательно пробовать, — возразил Эш, когда на нас упала тень одного из дракенов. — Поскольку Гниение прекратилось, рано или поздно пойдет дождь. Даже с учетом приближающейся зимы.

Я кивнула.

— Я знаю.

Прошло мгновение.

— И никто из нас не представляет, сколько энергии потребуется на что-то подобное. Нет смысла себя нагружать.

Но смысл был.

Часть земель уже пала под натиском Гниения к тому времени, как родился Эш, но он сказал, что большая часть из них напоминает Темные Вязы Ласании. Дикие и пышные. Они не стали такими даже после смерти его отца.

Почти двадцать один год назад все деревья потеряли листья, а все водоемы, за исключением Черного залива, высохли.

Это произошло в ночь моего рождения, ознаменовав начало медленной смерти углей.

Хоть я и знала, что это не моя вина, я чувствовала себя ответственной за последнюю вещь, украденную у Эша и всех тех, кто жил в Царстве Теней.

Я хотела вернуть им это. Сейчас. А не потом.

Но опять же, это было нечто большее. Жизни нужно было вернуться в Царство Теней.

— Я… я не знаю, как это объяснить, но у меня просто такое чувство. Вот. — Я прижала руку к верхней части живота. — Как будто я должна это сделать. Это побуждение, и… — Я взглянула на него. — Я не знаю, могу ли я не попробовать. Мне нужно.

Эш нахмурился.

— Как будто ты не можешь остановиться?

Я обдумала это.

— Не в том смысле, в каком лиры не могут удержаться от поедания людей.

— Что ж, приятно это слышать, — сухо сказал он.

Я улыбнулась.

— Но я не думаю, что смогу отдохнуть, если не попробую. Я уже чувствую беспокойство и необъяснимое чувство срочности.

— Нектас говорил тебе что-то подобное, не так ли? Когда ты спросила его о способностях моего отца.

Я кивнула.

— Я думаю, это так.

Затем дракен опустился ниже, заслонив оставшиеся лучи солнца и звездного света. Ветер хлестал, подхватывая пряди моих волос и бросая их мне на лицо. Расправив крылья, дракен замедлился, приземлившись сначала на передние лапы.

Один фыркнул, тряхнул гривой и топнул передним копытом, глядя на покрытого черной и коричневой чешуей Кроли.