Я резко втянула воздух. Это было почти так, как если бы осознание наконец-то преодолело шок. Во мне была жизнь. Жизни.

К горлу подступила тошнота. Мой взгляд скользнул по портретам, развешанным вдоль дальней стены, и я мысленно увидела Эша. Он держал на руках и на груди крошечную, хрупкую жизнь.

О, боги.

Мое сердце превратилось в кашу, а желудок словно провалился под землю. Страх и даже некоторое благоговение смешались с тяжестью реальности.

— Спасибо, что подтвердила это и напомнила мне, что у меня есть выбор, — сказала я. — Но я не могу сделать этот выбор, не поговорив с Никтосом. Я… я достаточно лгала и скрывала от него. Я не могу так поступить с ним.

Она выдержала мой взгляд и кивнула.

— Какой бы путь ты ни выбрала, я буду на твоей стороне. Ты не одинока в этом, Сера. Просто помни, об этом.

Вдохни.

Я сидела на краю подземного бассейна, опустив ноги в теплую воду. Я подобрала подол платья под колени, но края все равно были влажными. Я небрежно сложила руки на коленях и смотрела, как работают мельницы, чтобы вода не застаивалась. Моя мать гордилась бы мной. Я была воплощением безмятежности.

Задержи.

Я должна была быть безмятежной, иначе я не хотела, чтобы Эш почувствовал, насколько я напугана.

Или даже, возможно, обрушил бы весь дворец мне на голову, что было бы плохо. Действительно плохо, так как другие Первозданные все еще были здесь.

Выдохни.

Я понятия не имела, как долго я здесь просидела. Мне нужно было появиться в ближайшее время, но я не была уверена, как это сделать, когда был очень большой шанс, что я выболтаю эту новость перед всеми. Не то чтобы я пряталась от Эша.

Ладно, я пряталась.

Я знала, что должна сказать ему, что я… беременна. Мой желудок сжался, и я опустила взгляд на бурлящую воду полуночного оттенка. Она была такой прозрачной, что казалась черной из-за пола из тенистого камня. Прямо как мое озеро.

Вдохни.

Я не могла и даже не хотела скрывать это от него. Мне нужно было поговорить с ним об этом. Мне нужно было узнать, что он думает. Как он отреагирует.

Но мне также нужно было время, чтобы осознать тот факт, что я… беременна.

Двумя малышами.

— Черт, — прошептала я, затем задержала дыхание и сосчитала до пяти.

Что мне оставалось делать? Я едва знала, как позаботиться о себе. Как я должна была воспитывать двоих детей? Двое новорожденных, а я едва могла справиться с Джадис, когда она впадала в истерику?

Конечно, она могла плеваться огнем, а малыши на это не были способны, но я знала, что они могут извергать всевозможные жидкости.

Выдохни.

Я даже не знала, как ухаживать за ребенком. У меня не было лучшего примера для подражания, когда дело касалось воспитания детей, но я не думала, что мне нужно так уж сильно стараться, чтобы стать лучше. Более настоящей. Любящей. Заботливой…

Я остановила себя. Я должна была дойти до того, когда бы начала беспокоиться обо всем этом.

Мой желудок сжался в сотый раз, и я перевела дух. И как я буду делать то, что необходимо во время беременности? Я говорила серьезно, когда говорила Айос. Выбора не было. Моя сила была необходима. Будет битва, и хотя теперь было сложнее серьезно ранить меня, этого нельзя было сказать о тех жизнях, которые я носила в себе.

Задержи.

Здесь вообще не обязательно должен быть выбор.

Разжав руки, я приложила одну к низу живота. Год назад я без колебаний обратилась бы за помощью к одной из матрон. Случайное зачатие произошло, несмотря на то, что были приняты все необходимые меры предосторожности. Я слышала, как горничные перешептывались в Вэйфере, и знала, что можно пить чай, и не осуждала их. На самом деле, я была впечатлена тем, что они могли сделать такой выбор. Ни в одном из разговоров, которые я подслушала, не говорилось, что это было легко. Многие из них делали это в слезах, независимо от причины, будь то из-за того, что они не чувствовали себя финансово способными, их состояние было результатом короткой интрижки или принуждения. Я думаю, если бы их ситуация была иной, многие из них предпочли бы оставить ребенка. А может, и нет. В любом случае, это никогда не звучало как легкомысленное решение.

Выдохни.

Но что теперь? Я не думала, что смогу это сделать, потому что это были дети Эша. Наши. Мои.

В животе у меня все перевернулось, но на этот раз по другой причине. Каждые пару минут сквозь страх, панику и неверие пробивалось волнение, за которым следовало что-то, что казалось сильным и чистым. Это была любовь.