— Ты знаешь, какое значение имели вязы для древних?

У меня по спине побежали мурашки.

— Жизнь.

— Да. А меч? Он символизирует многое — власть, крепость, мужество. — Нектас помолчал. — Истину.

По моей коже пробежала дрожь. Если корона символизирует жизнь, а меч — истину, тогда…

— Истинная жизнь? Истинная Первозданная Жизни? — Я рассмеялась. — Нет. Это должно быть простым совпадением с натяжкой.

— Я не верю в совпадения, и я не верю, что это все, что символизирует этот знак отличия. Посмотри на расположение меча. — Нектас указал пальцем. — Он наклонен. Не совсем прямой. — Он посмотрел на меня. — Это должно быть тебе знакомо.

Я, нахмурившись, уставился на меч. Все, что я могла видеть, это как кто-то умирает от удара ножом в голову…

Умирающий.

Мои губы приоткрылись, и я отшатнулась, точно так же, как несколько мгновений назад стражники. Я видела похожий символ в Храме Теней.

— Смерть. Это символ смерти.

— Нет. Это, — сказал Нектас, снова указывая, — символ, представляющий как жизнь, так и смерть, на гербе той же родословной, которая в конечном итоге породила смертного, ставшего истинной Первозданной Жизни. Которая к тому же является супругой Первозданного Смерти.

— Ну, если смотреть на это с такой точки зрения, это не похоже на совпадение, но…

Но это проклятое пророчество.

Хотя Судьбы не могли предвидеть всего будущего, они могли предвидеть множество возможностей, которые их ждали.

— Гербу Миереля всего несколько сотен лет. Все началось с… — Мои глаза сузились. — Мерзавец.

— Так вот с кого все началось?

— Все началось с Родерика Миереля. — Я резко повернулась к нему. — Он стал признанным королем Ласании только после заключения сделки.

Нектас снова обратил свое внимание на герб.

— Ничто из этого не означает, что Эйтос дал Родерику дизайн, но… — У меня вырвался сдавленный смешок. — Должно быть, он…

Нектас медленно выдохнул.

— Это не тот символ, который символизирует неизбежность жизни и смерти и важность того и другого.

— Полумесяц, — пробормотала я, и моя кожа покрылась мурашками. — Девушка, как и обещала Судьба.

Голова Нектаса повернулась в мою сторону.

— И ты покинешь это царство, затронутая жизнью и смертью. — Мой голос был хриплым, когда я заговорила. — Это то, что сказала мне моя старая няня Одетта. — Я протянула руку и дотронулась до своего левого плеча. — У меня есть родимое пятно в форме полумесяца.

— Судьба отметила тебя при рождении, — сказал он, повторяя слова Одетты. — Символом равной власти жизни и смерти.

Встревоженная, я убрала руку.

— Но если Эйтос оставил какой-то намек, то это должен быть символ жизни. Этот знак может символизировать что-то другое, а не тебя и Эша. Это может быть…

— Жизнь и Смерть не связаны, — перебила я. — Но это одно и то же.

Серебряный зверь, из огненной пасти которого сочится кровь, купающийся в свете самой яркой луны, которая когда-либо рождалась, станет одним из них..

Холодок пробежал по моему телу, когда я уставилась на герб. Если этого символа, представляющего жизнь и смерть как единое целое, никогда раньше не существовало, как Эйтос мог иметь к этому какое-то отношение? И почему? В вадентии было пугающе тихо. Что означало…

Это касалось либо судеб, либо чего — то близкого мне — моего настоящего или будущего.

Ибо, наконец, восстанет Первозданный, дающий кровь и приносящий кости, Первозданный из Крови и Пепла.

Меня снова пробрал озноб.

— Ничто из этого не имеет смысла и даже не имеет значения прямо сейчас, — сказала я. Нектас кивнул, но в нем чувствовалась странная нервозность. Я повернулась и направилась к обеденному залу. — И знаешь, почему это не имеет значения?

— Почему? — На этот раз Нектас последовал за мной.

— Потому что, когда я пытаюсь разобраться во всем этом, — сказала я, указывая на гобелены, когда шла по коридору направо от себя, — У меня такое чувство, что моя голова вот-вот взорвется. Например, размажется все по этим гобеленам.

— Мы не хотим, чтобы это произошло.

Я зашагала вперед, минуя изогнутые арки многочисленных ненужных помещений.

— Мысль о том, что все это связано, злит тебя, — прокомментировал Нектас.

— Меня это раздражает. — Я вошла в узкий холл, стены которого были выкрашены в белый цвет и освещены газовыми лампами. — Потому что это создает ощущение, что все предопределено. — Думаю, иногда это неплохо, не так ли? Если тебе нравится результат. Но в других случаях это плохо. — В любом случае, это заставляет задуматься, какой в этом смысл, если то, что должно произойти, так или иначе произойдет.

— Ничто не высечено на камне.

— Да, все так говорят. — Коридор изогнулся, и в конце абсурдно длинного холла показались двери с гербом. — Но, черт возьми, я точно не чувствую…