— Например, ни одной из сторон не позволено пытаться склонить других Первозданных и их Дворы поднять оружие против другой, что означает, что Колис не приказывал Кину использовать своих Псов войны.

Верхняя губа Аттеса скривилась.

— Зная моего брата, он, вероятно, полагал, что сможет схватить Никтоса или ранить его, тем самым заслужив одобрение Колиса.

— Я должен был подумать о такой возможности. — Эш провел рукой по лицу.

— Но эйрини редко требовался, — сказал Аттес. — Понятно, что о нем забыли. Мне это даже в голову не приходило, пока Лейла не упомянула о сделке.

— Да, но это нечто большее, чем просто невозможность повлиять на других Первозданных. На лице Эша дрогнул мускул. — Эйрини в основном относится к тому, кому первому предложили сделку.

Аттес кивнул, а Сайон покачал головой.

— Это значит, что ты ни ничего не можешь делать, в то время как к Колису это не относится.

У меня отвисла челюсть.

— Это… это чушь собачья! — Эфир трещал во мне.

— Да, что ж, если вы спросите Судьбу, я уверен, она скажет, что это для поддержания баланса, гарантируя, что любая сделка будет заключена добросовестно, — сказал Тьерран, садясь.

Я начала расхаживать по комнате.

— И я готова поспорить, что Колис был полностью осведомлен об этом.

— Я уверен, что так оно и было, — сказал Аттес. — Возможно, он даже надеялся, что никто из вас не знал об эйрини. Если ты продолжишь свой план со встречей с Первозданными, это будет иметь последствия. И, зная Судьбу, это будет что-то действительно плохое.

Я подошла к возвышению, мне нужно было побыть одной. Как Айдун мог забыть упомянуть об этом? А еще лучше, почему вадентия не предупредила меня? Это, должно быть, потому, что это не сработало, когда дело дошло до моих действий.

— Итак, что мы должны делать? Сидеть сложа руки и ничего не делать?

Аттес повернулся.

— Ты можешь делать все, что угодно, но только не призывая Первозданных к оружию. — Он остановился — И ты не можешь атаковать во время эйрини.

— Конечно, — выплюнула я, останавливаясь на возвышении. — Разве мы уже не нарушили закон эйрини? Вовлекая тебя?

— Нет, потому что я поклялся в верности тебе перед эйрини, — ответил Аттес. — На меня это правило не распространяется.

— А что насчет него? — Я кивнула Тьеррану.

— Ты ни о чем меня не просила. — Тьерран поставил ботинки на скамейку перед собой. — Я сам себя пригласил. — Он сделал глоток. — И я никогда не был таким, каким можно было бы назвать лояльным к Колису. И он это знает.

— Как тебе удалось остаться в живых, когда Колис знал об этом? — Спросила я.

— Потому что он знает, что если попытается напасть на меня, я поступлю с ним еще хуже, — заявил Тьерран, и в его глазах вспыхнул огонь.

Я подняла брови.

— Хуже, чем смерть?

Он улыбнулся.

— Я заберу его мечты.

Воздух со свистом вырвался из моих легких, когда я выдержала взгляд Тьеррана. Я подозревала, что это было хуже смерти, потому что Колис, скорее всего, мечтал только об одном человеке.

Сотория.

— Очень удобно, что Айдун не упомянул ничего из этого, — процедил сквозь зубы Эш. — Учитывая, насколько понятно, что об эйрини забыли.

— Да. — Я прислонилась к возвышению и откинула голову назад. Почему мне почти всегда казалось, что Судьба нас разыгрывает? Это не имело смысла. Айдун хотел, чтобы я избежала войны, но почему он не позаботился о том, чтобы я знала правила? — Черт.

— Ничего особенного, — начал Аттес.

Я рассмеялась.

— На самом деле это не так, — настаивал он, когда Эш приблизился к возвышению. — Ты просто не можешь привлекать других Первозданных или атаковать. Вот и все.

— Он прав. — Эш остановился передо мной, взяв меня за руки. — Мы все еще можем продолжить выяснять, как похоронить Колиса.

— На самом деле для этого есть только один вариант, — сказал Аттес, усаживаясь на одну из скамеек напротив Рейна. — Вам определенно понадобятся кости Древних.

— Мы знаем, — сказала я.

— И мы знаем, что нам нужно нечто большее, — сказал Эш, поворачиваясь и проскальзывая между мной и возвышением. Он обнял меня за талию. — Но что касается костей, то у Колиса большая их часть, но не все.

— У него они есть, — сказал Рейн, прищурившись.

— Большая часть была в трупах, — сказал Аттес. — Я сомневаюсь, что они все еще там.

— Черт возьми. — Я закрыла глаза. — Когда я уничтожила тюрьму, в которой содержался Эш, я, вероятно, уничтожила и все древние кости, которые там были.

— Нам ведь много не понадобится, верно? — Сайон поставил свой стакан на одну из каменных скамей. — Достаточно, чтобы сделать цепи и, возможно, несколько шипов.