Райан делает еще несколько неуверенных шагов в мою сторону, затем останавливается. Дрожь в его руках усиливается. Он смотрит на меня с необычайной сосредоточенностью, в его глазах горят вопросы и мольба. Он сглатывает, его кадык подпрыгивает. Между нами пробегает волна жара, словно биение сердца.

С надрывом в голосе он спрашивает: — Почему? — и я знаю, о чем он на самом деле спрашивает.

Почему ты заставила меня поверить, что ты мертва?

— Я была немного не в себе, — шепчу я, закрывая глаза. — Когда я узнала, что Рейнард был отцом Винсента…

Резкий вдох Райана заставляет меня открыть глаза. Я киваю на выражение его недоверия.

— Да. И я любила его. Всю свою жизнь я любила его, а он лгал мне обо всём. Всё это было проверкой. Рейнард готовил меня к тому, чтобы я стала его наследницей. Он сказал это в присутствии своих людей, и я поняла, что, если они не поверят, что я мертва, меня будут преследовать. Коза Ностра не отпускает людей. Так что я решила умереть. Только не по-настоящему. И теперь я здесь…

Я замолкаю, внезапно ощутив тяжесть этого момента, когда между нами всё так остро и болезненно, а сказать нужно так много.

— Что ж, — бормочет Райан через мгновение. — ФБР тоже считает тебя мертвой. Я имею в виду «Стрекозу». Дело закрыто. Теперь ты свободна и можешь идти куда угодно, делать всё, что захочешь.

Он тяжело сглатывает, явно борясь с собой. Я вынуждена прикусить внутреннюю сторону щеки, пока не чувствую вкус крови, чтобы не подбежать к нему и не обнять за плечи.

С горящими глазами и хриплым от надежды голосом Райан очень тихо спрашивает: — Чего ты хочешь?

И тогда я срываюсь. Весь мой тщательно выстроенный самоконтроль, вся моя видимость спокойствия – всё это с треском рушится.

— То же самое, чего я хотела с тех пор, как заметила самую прекрасную улыбку, которую я когда-либо видела, озаряющую толпу у бассейна в Сен-Круа. Тебя, ковбой. Я хочу тебя.

Мы одновременно двигаемся навстречу друг другу, протягивая руки, и встречаемся в центре комнаты в крепких, перехватывающих дыхание объятиях. Его руки сжимают меня, и он дрожит так же сильно, как и я. Мое имя на его губах звучит как молитва, его голос пылкий, нежный и такой полный любви, что это разрывает меня на части. Я целую его, и это похоже на возвращение домой. Его небритая щека шершавая на ощупь, а во мне бурлит удовольствие и счастье, словно лесной пожар.

— Почему ты так долго ждала? — хрипло спрашивает Райан. — Ангел, почему ты так долго ждала, чтобы сообщить мне, что ты жива?

Когда я поднимаю на него взгляд, его щеки мокрые.

Я целую его лицо, его мягкие губы, его закрытые веки.

— Тебе нужно было время, чтобы соскучиться по мне. Правда?

Как я и надеялась, он смеется, и этот звук заставляет мое сердце подпрыгивать от радости. Райан обнимает меня так крепко, что, кажется, вот-вот сломает мне ребра, но мне всё равно.

— Я сейчас не способен на остроумный ответ, поэтому просто скажу «да».

Я обнимаю его за талию и утыкаюсь лицом в его шею, вдыхая его запах, чувствуя себя так, словно я тысячу лет жила под грозовыми тучами, а небо только что разверзлось и окутало меня лучами золотого солнечного света.

— Настоящая причина не в этом, — шепчу я.

В одно мгновение Райан снова становится серьезным, его улыбка исчезает, а брови хмурятся.

— Я… я действительно немного была не в себе, когда узнала о Рейнарде, — запинаясь, говорю я. — Какое-то время я ни во что не верила, ни в надежду, ни в доверие, ни в любовь. Я даже не узнала свое собственное лицо в зеркале. Я думала, что, возможно, я разорена или что, возможно, я была проклята из-за бриллианта, но потом…

Райан берет мое лицо в ладони, заглядывая в глаза.

— Но что потом?

— Но потом я получила доказательство, что это не так.

Он медленно качает головой.

— Я не понимаю.

Я отстраняюсь от него, иду в ванную и возвращаюсь с маленькой белой палочкой, которая дрожит в моей вытянутой руке.

Райан берет ее, смотрит на маленькое окошко на передней части и опускается на колени. Я сажусь рядом с ним, обнимаю его за плечи и закрываю глаза.

Прижавшись к моей шее, он шепчет: — На этом тесте на беременность есть голубая полоска.

— Да, — отвечаю я и мои глаза наполняются слезами. — Там есть очень голубая полоска.

Эта полоска голубая, как крылья стрекозы.

Голубая, как глаза моего возлюбленного.

Райан

— Мы опоздаем, — говорит Мариана, запуская пальцы в мои волосы.

— Значит, опоздаем. Я занят, женщина. И помолчи! Из-за всей твоей болтовни я ничего не слышу.