Табби смотрит на меня так, словно я самый глупый мужчина на земле.

— Потому что я не настолько эгоистична!

Мы молча смотрим друг на друга, пока кардиомонитор сходит с ума. Наконец, я больше не могу этого выносить.

— Табита. Ты только что перенесла очень долгую операцию. У тебя не все в порядке с головой…

— С моей головой все в порядке!

Мой голос повышается.

— Тогда, о чем, черт возьми, ты говоришь?

Она на мгновение замолкает, а потом выпаливает всё разом.

— Я знаю, что ЦРУ здесь, Коннор, я слышала, как об этом говорили медсестры! Было приятно, что они позволили нам попрощаться. Не знаю, что ты им пообещал, чтобы они так поступили, но я знаю, что они войдут сюда в любую секунду, наденут на меня наручники и уведут, и я больше никогда тебя не увижу. Так что, если ты думаешь, что я из тех женщин, которые попросят тебя провести следующие двадцать лет в ожидании меня, пока я гнию в федеральной тюрьме, то ты меня совсем не знаешь!

Она резко замолкает, тяжело дыша, дрожа, ее лицо ярко-красное.

И теперь я понимаю.

Я начинаю слабо смеяться. Облегчение накрывает меня волнами.

— Тебе это кажется смешным? — возмущенно спрашивает она.

Я притягиваю ее к себе и целую, очень нежно, в губы.

— Милая. ЦРУ никуда тебя не заберет. Они хотят поговорить с тобой, как только ты будешь готова к этому, но ты не отправишься в тюрьму.

Табби несколько раз моргает, замирая в моих объятиях, а затем шепчет: — Что?

Я качаю головой и снова целую ее. Ее губы холодны. Нужно это исправить.

— О’Доул. Он написал то письмо перед тем, как отправиться в Майами. Отправил его по электронной почте своему боссу, директору ФБР, и еще одну копию – в АНБ. Сказал, что любой взлом сайта, который ты совершала на работе, был по его прямому указанию. Он соблюдал твое соглашение.

— Но… но… я залезла на серверы АНБ после…

— Это не имеет значения. Он сказал, что ты была неотъемлемой частью расследования, подробно описал, что ты сделала, чтобы помочь, даже зашел так далеко, что порекомендовал им привлечь тебя в качестве консультанта по системной безопасности. Заставил четырех агентов расписаться в качестве свидетелей, чтобы никто не мог заявить, что это была подделка. Добавь к этому всю информацию, полученную ЦРУ в результате опроса всех причастных к произошедшему… С тобой всё ясно. Хотя я думаю, что АНБ действительно хочет знать, как ты это сделала.

Ее нижняя губа дрожит. Табита смотрит на меня с таким изумленным, недоверчивым выражением, как будто… ну, как будто ее только что выпустили из тюрьмы.

Я ухмыляюсь ей.

— Ты всё еще собираешься порвать со мной? Потому что я только-только привык к тому, что ты рядом и всё время держишь меня за яйца. Было бы чертовски обидно, если бы вся твоя тяжелая работа по моему приручению пошла насмарку.

Табби закрывает лицо руками и, всхлипывая, прижимается к моей груди.

Я заключаю ее в объятия.

— Дыши глубже, принцесса. Они подумают, что у тебя начался сердечный приступ.

Она шепчет: — По моим ощущениям, так и есть.

Я медленно поглаживаю ее по спине, вдыхая аромат волос и кожи. От нее пахнет антисептиком, но под этим запахом скрывается теплый, сладкий аромат, который принадлежит только ей.

— Что ж, пока этого не произошло, у меня к тебе вопрос. Мне давно хотелось его задать.

Табби медленно отстраняется, глядя на меня огромными глазами. Кардиомонитор издает несколько коротких сигналов, а затем начинает пищать еще сильнее. Слегка запинаясь, она спрашивает: — Какой?

— Как ты сообщила о своем местоположении?

Она растерянно моргает.

— Мое… что?

— Твое местоположение. На Аляске. Знаешь, как мы поняли, где вас искать? Ты получила доступ к компьютеру Сёрена или…

— Hello Kitty.

Одного ответа было бы достаточно, чтобы сбить меня с толку, но ее ровный, смущенный тон тоже не на шутку меня встревожил. Я что-то упускаю, и мне кажется, что это может быть важно. Поэтому я поднимаю брови и терпеливо жду продолжения.

Табби качает головой, издает этот кривой смешок и отводит взгляд, ее щеки пылают.

— Мои часы. Я установила в них чип GPS, внесла некоторые изменения в программу Google Планета Земля, установленную на моем компьютере, чтобы они могли взаимодействовать.

— Вау. Я впечатлен.

Она пожимает плечами, по-прежнему избегая моего взгляда.

Я нежно беру ее за подбородок.

— Табита. Почему ты не смотришь на меня?

— Да, так. Ничего особенного. — Она опускает взгляд на тонкое синее одеяло, прикрывающее ее ноги, и начинает теребить его.

Похоже, придется действовать вслепую.

— Ты думала, я задам другой вопрос?