— Я был твоим зеркалом. И остаюсь им. Ты бы видела выражение своего лица, когда смотрела на те серверы. Сказать тебе, на что это было похоже? — Сёрен подходит ближе и рычит: — На похоть.

— Нет.

— Жадность. Желание, — добавляет он, игнорируя мое вмешательство. — Ты хочешь того, что я могу тебе дать. Того, что не может дать тебе никто, кроме меня. У нас одинаковые мысли, одинаковые желания и одинаковые потребности.

Сёрен делает еще один шаг, и теперь стоит в пределах досягаемости. У меня руки чешутся выколоть ему глаза.

Хуанита. Хуанита. Хуанита, — думаю я, и затем мое сердце замирает, — но что, если она уже мертва?

Я не могу контролировать то, что делает Сёрен, кому он причиняет боль и чем всё это закончится. И, честно говоря, я не знаю, сдержит ли он свое обещание не причинять никому вреда, если я буду делать всё, что он захочет. В конце концов, этот человек – психопат. На них нельзя положиться.

Единственное, что я могу контролировать, – это себя.

Поэтому я делаю медленный, глубокий вдох. Я смотрю Сёрену в глаза и спокойно говорю: — Я не согласна со всем, что ты только что сказал. Но у меня есть еще один вопрос.

Его брови приподнимаются.

— Как ты собираешься позвать свою охрану, если не можешь говорить?

Он сдвигает брови, и его хмурый взгляд становится еще мрачнее, когда он видит мою улыбку.

Резким движением я отвожу руку назад и бью его в горло.

Коннор

Мы лежим на животе на вершине скалистого склона. Шестеро молчаливых мужчин осматривают темную местность внизу через приборы ночного видения.

Узкая долина, расположенная между двумя невысокими холмами, гораздо менее пересеченная и покрыта густым лесом, чем та, через которую мы прошли. Мы намеренно выбрали этот путь, чтобы преодолеть труднопроходимую местность и при этом сохранить скрытность. Кроме того, мы предполагали, что более прямой путь через устье долины будет хорошо защищен. Пока что мы не встретили ничего необычного, кроме отвратительной погоды и того факта, что метеоризм Рида может стать смертоносным оружием.

С тех пор я старался держаться с подветренной стороны.

Дождь, который сделал наше путешествие таким неприятным, прекратился, оставив небо над нами кристально чистым. Звезды мерцают на черном полотне небес. Неземное, колеблющееся зеленое сияние на горизонте – это знаменитое Северное сияние, на оценку которого никто из нас не тратит времени.

— Два часа, — шепчет Райан слева от меня, его дыхание белым инеем разносится в воздухе. Я поворачиваюсь на несколько градусов и замечаю то, на что он уже смотрит.

— Huey 212, — бормочу я, разглядывая вертолет. — Оснащен двумя пулеметами M 240.

Мерфи, лежащий справа от меня, шепчет: — Мы точно выбрали правильное место.

Я согласен. Черный вертолет, оснащенный крупнокалиберными пулеметами, спрятанными под камуфляжным козырьком, – явный признак логова плохих парней. Добавьте к этому сетчатый забор, увенчанный колючей проволокой, огораживающий периметр того, что кажется всего лишь тихим альпийским лугом, камеры слежения, установленные на деревьях, и множество инфракрасных сенсорных лучей, прорезающих темноту. Нам предстоит непростая работа.

С помощью переключателя на винтовке я перевожу прибор ночного видения в тепловой режим.

— Привет, — тихо говорю я, заметив в двухстах метрах от себя теплое тело. Часовой.

— У него есть два приятеля, — говорит Кейси в тот же момент, когда я нахожу их в пятидесяти метрах к югу. Все они вооружены винтовками и рассредоточены вокруг валуна, который, как я полагаю, является входом в пещеры внизу. Охранники, похоже, не начеку. Один из них писает. Другой сидит на корточках под низкими раскидистыми ветвями дерева и курит сигарету. Это хорошая новость. Они не ждут гостей, а значит, мы не включили сигнализацию по пути сюда.

Мы лежим в тишине еще двадцать минут, наблюдая за ними.

Наконец-то заговорил морской пехотинец по прозвищу Большой Дик – впервые с тех пор, как мы отправились в путь. Он произносит всего несколько слов низким, рокочущим голосом, похожим на раскаты грома.

— Первый мой.

Я шепчу: — Счастливой охоты, солдат.

Тихий хлопок его пистолета с глушителем пугает ближайшую птицу, и она с криком взлетает. Охранники получают по две пули в голову за то время, пока я считаю до трех. Они падают, птица улетает, и тишина в лесу на мгновение нарушается, когда шестеро мужчин поднимаются на ноги и начинают крадучись пробираться между деревьями.

Табби