Выглядели мои браться хорошо. Когда они многие годы назад только обосновались в Авелин, здесь были одни развалины, но они отвоевали замок у времени – и вот он стоял подлинным маяком в море тьмы. Во дворе я увидел много народа – и не только солдат, но и женщин с детьми, семьи, что создавали скромную жизнь у горящего очага. Настоящее чудо.
Батист не растерял крепости. Я сразу понял: за годы, что мы не виделись, он кузнечество не бросил. Косички он сбрил, и теперь его череп покрывала щетина, посыпанная на висках снежком. Он носил старую одежду из темной кожи, отороченную светлым мехом, а с его широких ладоней по-прежнему не сходили мозоли от молота.
Волосы у Аарона стали длиннее, и еще он отпустил острый клинышек бородки. Он так и носил одежды барчука: красивый камзол изумрудно-зеленого родового цвета и плащ на меху серой лисицы. И если наряд его был стар и не досчитывался нескольких пуговок, то сам Аарон держался благороднейшим образом. Пусть шрам, оставленный Призраком в Красном, так и не сошел с его лица, а этот замок не мог похвастаться красотой фамильного имения в Косте, брат мой гордости своей не изменил.
– Мне эта история кажется не менее странной, – признался я, глотая водку. – И я в ней участвую. Жизнью, именем клянусь, что все своими глазами видел: вампиры от крови Диор обращаются в столпы пламени. Она возвращает человека, стоящего на грани смерти. Да и Вечный Король в это верит. Даже послал по нашему следу сына.
– Велленский Зверь, – пробормотал Аарон. – Младший брат Лауры.
– Он уже должен был перейти Вольту. – Я кивнул в сторону карты на стене. – Не знаю, отыщет ли он нас тут, но идет за нами, как проклятый пес.
– В моей крови есть что-то такое, – негромко проговорила Диор. – И оно влечет их, как серебро – нищих. Так было близ Лашаама и Гахэха. Повторилось в Винфэле и Оссвее. Куда ни пойдем, холоднокровки всюду нас отыщут.
Аарон уставился на карту, выгнув бровь и потягивая водку из железного кубка. Батист, с нежностью глядя на Диор, тяжело вздохнул.
– Что Зверю от вас нужно, мадемуазель? Почему вообще Фабьен Восс так вами заинтересовался?
– Не знаю. – Она сглотнула, глядя на покрытые шрамами ладони. – Дантон что-то такое говорил о черной короне. Мол, даже Вечный Король склонится предо мной.
– Ложь сочится с языка нежити, что твой мед. Смело забудь, что он наговорил тебе. – Аарон посмотрел на меня. В его глазах отражалось пламя. – А что с той, которая в маске? Лиат вроде бы? Ни разу этого имени не слышал.
– Как и я. Вот только она могущественна и наделена даром крови, какого я прежде ни у кого не видел. – Я покачал головой. – Не знаю, что за игру она затеяла, но, кажется, они с Дантоном не в ладах. Обоим Диор нужна живой, но никому из них верить нельзя. Надо заманить сюда Зверя, отправить его в могилу и добраться до Сан-Мишона, пока не нагрянули еще враги.
– Странно, что ты по-прежнему веришь в Ордо Аржен, брат. – Аарон пристально посмотрел на меня. – После того, как они поступили с тобой и Астрид.
– Как твоя львица, брат? – улыбнулся мне Батист. – А львенок? Уже, поди, настоящая маленькая дама?
– Почти. – Я очень слабо улыбнулся. – Ей одиннадцать.
– Поцелуй ее за дядюшку Батиста, ладно?
– Я знаю, орден обошелся с Габриэлем несправедливо, – вмешалась Диор, – но сестра Хлоя верила, что в стенах обители хранится разгадка мертводня. Она умерла за эту веру. Она и другие: Рафа, Беллами, Сирша, Феба… Ради всех них я обязана довести дело до конца.
– Бедняжка Хлоя, – побормотал Батист, опуская взгляд в стакан.
Аарон кивнул, осенив себя колесным знамением.
– Мне она всегда нравилась.
Диор пожевала губу, глядя на моих старых друзей.
– Послушайте, я и не знала, что Габриэль приведет меня в такое место. Больше нам податься некуда, но все же я должна извиниться перед вами за то, что взвалила это бремя на ваши плечи. Мне жаль…
– Не извиняйтесь, мадемуазель Лашанс, – перебил ее Аарон. – Я бы Габриэлю де Леону жизнь доверил. Раз уж он говорит, что вы – достойный повод для драки, мы должны биться. С благословления Божьего.
– Не хочу, чтобы за меня опять умирали…
– Я вас обрадую: мы и не планируем. – Лорд Авелин приподнял рукава, и я увидел на его руках серебро татуировок, историю его юности, веры и пламени, что все еще не сошла с его кожи. – Знаю, впечатляет не сильно, но если Велленский Зверь думает, будто сможет вломиться в этот замок с парочкой гнилых безродных шавок, то его ждет расплата.
– Бог на нашей стороне, мадемуазель. – Батист с улыбкой сжал руку Диор. – Как и несколько моих новеньких изобретений. Если хотите, я покажу вам все до службы.
– Службы? – Я нахмурился, налив себе еще.
– Сегодня prièdi, брат. – Аарон поскреб ухоженную бородку и задумчиво посмотрел на Батиста. – А потом, думаю, устроим пир. Что скажешь, милый?
Батист хватил кулаком по столу, так что кубки подскочили.
– Отличная мысль!
Диор нахмурилась.
– Не хочу доставлять вам неприятностей…