Увлекательное путешествие началось с того, что на выезде из Рейкьявика нас рассекретили.

Отец отправил в Сельфосс меня, Рокси, Феникса, командира Шнайдера и еще двух солдат Карателей. Мы выехали на непримечательных легковых машинах, предоставленных северными кластерами Альтинга, которые после начала обучения усилили меры спонсирования.

Может, нам так не повезло, потому что мы отправились в Сельфосс на час позже, чем Кай и Ксивер. Им удалось добраться до Акранеса без проблем, чего не скажешь о нашей чудесной компании.

Если кратко: я упал в лужу и по мне стреляли. Только в обратном порядке.

Подрезав нас на крутом повороте, колонна бронемашин открыла по нам стрельбу. Пришлось отбиваться от миротворцев так, чтобы случайный огонь не пришелся по гражданским.

Кто ж знал, что в три часа ночи кому-то не спится!

Главное, никто не видел, откуда мы ехали. В этом мы с Роксанией убедились уже позже, связавшись с Джулианом: он патрулировал въезд в штаб-квартиру. На разговор у нас было две минуты, потому что миротворцы подобрались слишком близко и прикрепили к нашему бамперу взрывчатку.

Пришлось прыгать на ходу.

Надеюсь, души этих уродов заберет с собой Люцифер.

Феникс и Шнайдер смогли оторваться и выехали из города, а мы с Рокси сломя ноги побежали к железной дороге. Опять же – в вагон прыгали на ходу. Тогда-то я и упал в лужу, а затем полпути пытался очистить экипировку от грязи.

Товарный поезд доехал до запущенного проверочного пункта, и нам пришлось притворяться Ларой-будь-она-не-ладна-Крофт, чтобы не столкнуться с военной полицией. После этого мы пересели на другой товарный поезд и направились в Сельфосс.

Ситуация совершенно не предполагала собой веселья, но из меня вырвался смешок.

Затем еще один.

И еще.

Не сдержавшись, я откинул голову на железный ящик позади и громко захохотал.

Роксания, сидящая напротив на полу вагона, прекратила протирать свои очки и удивленно приподняла брови.

– Что тебя так позабавило?

– Ну знаешь, – протянул насмешливым тоном, – я ехал со своим профессором в другой город, чтобы изучить жуткую теневую тварь, созданную, по мнению всего мира, моими родителями, но нашу машину подорвало правительство. – На ее губах появилась улыбка. – Ах да, чуть не забыл. Эти теневые твари появились от моего гена, поэтому я могу ими управлять. Мои будущие дети будут в восторге от таких сказок на ночь.

Роксания перестала улыбаться и опустила взгляд.

Мне захотелось ударить себя по лицу.

Лучше молчи.

После случившегося на занятии профессора Кингсли и подарка, который мне преподнесла Рокси, я чувствовал, словно меня разрывают на две половины. Одна боролась с желанием раз и навсегда отдать ей свое сердце, а вторая молила меня сдаться – поцеловать, признаться в чувствах и уложить в свою постель.

Ведь сегодня может быть оно.

Наш последний день.

Я бы не хотел жалеть, что не успел сделать эту девушку своей, потому что когтями вцепился в обиду. Решил не принимать ее темные и светлые стороны. Отказался от борьбы.

Ведь любовь – это борьба. Бесконечная.

Мы проживаем свою первую жизнь и можем совершать ошибки. Многие забывают, что каждый взрослый – повзрослевший ребенок. Кто нас научит жить лучше, чем сами мы, проходя через верные и неверные решения? Хотя и эти понятия субъективны, ведь всеобщей правды не существует. Для кого-то один поступок правильный, для других – нет.

И кто же тогда вправе судить тебя?

Никто. Лишь ты сам.

– Возьмешь меня за руку?

Она резко подняла голову.

– Что?

– Я боюсь быстрой скорости. Можешь взять меня за руку?

Роксания подавила маленькую улыбку.

– Ты такой малыш, Крэйтон.

– Раньше – возможно, – фыркнул я и закатил глаза. – Но теперь я кто угодно, только не малыш.

И лучше не повторяй это слово, если не хочешь кончить в товарном поезде.

Я протянул ей руку и подозвал к себе. Скрыв очками вспыхнувший пламенем взгляд, она подползла ко мне и присела рядом. Ее ладонь сплелась с моей.

– Красивое небо, – прошептала Роксания, наблюдая за свинцовыми облаками, что виднелись через открытые створки вагона. Они имели темно-алый цвет, как и губы Рокси, а падающий снег на их фоне напоминал ее маленькие родинки.

– Да. Красиво.

Только смотрел я не на облака.

***

Скрытая лаборатория, работающая на революцию, находилась недалеко от линии рудников, где добывали исландский шпат.

Сам Сельфосс оказался небольшим городком, если брать в сравнение Рейкьявик. До Падения многие переезжали именно сюда, привлеченные спокойствием, низкой безработицей и, конечно же, величественными водопадами, которыми славился южный город. Даже когда мы пересекали навесной мост, я слышал звук бьющейся о скалы воды, а нос улавливал соленый запах, от которого меня накрыло странное умиротворение.