Астрид помахала мне с нашего места.

Затем мы сменили пары. Сначала я сражался с Оливией – сокрушительницей, которая жила в подземном городе с его основания. После того как я одержал над ней победу, ко мне приставили изгнанника. Я удивился, когда Торренс приказал мне нападать на него первым. Как он будет защищаться? Парень ведь не обладает силой, да и вид у него такой, будто последний раз он ел несколько недель назад.

Однако когда тот обогнул каждую мою световую сферу, как вода огибает скалы, и ударил меня коленом под дых, я отказался от своих слов. Вот о чем говорила Сара Блэквуд: изгнанникам не нужна сила Ремали, чтобы сражаться.

Мы занимались до самого вечера, после чего приняли душ и двинулись в главный учебный зал, который прозвали Атриумом. Я настолько выдохся, что переставлял ноги, как марионетка, пока Ксивер и Рейвен опирались на меня с двух сторон, пытаясь на свалиться на пол от усталости.

Мы плюхнулись на свои места, и уже через минуту Кси сладко засопела.

– Кто не знает, меня зовут профессор Кингсли, – ровным тоном произнес мужчина в темно-сером костюме. – Раньше я работал в правительстве, поэтому на наших встречах буду подвергать себя смертной казни, рассказывая всё, что когда-либо видел и слышал.

– Мне кажется, ей подвергаетесь не только вы, – пробормотал кто-то из Академии «505».

Профессор Кингсли приподнял уголки губ.

– Верно подмечено.

За более чем полгода мы многое узнали о том, во что превратился после катастрофы мир. Я мог с точностью рассказать, где располагаются аванпосты, кто и как правит кластерами, откуда двигаются триады и многое другое.

Но скрытую сторону, которую мы по крупицам собирали с наследниками и КУШем, мог показать только тот, кто находился на той самой стороне. Чтобы уничтожить такую могущественную корпорацию и подорвать правление, мы нуждались во всех деталях о «Центре Эволюционного Совершенствования».

Когда Кингсли начал рассказывать нам про каждый департамент, я пихнул посапывающую Ксивер, потому что это было действительно важно. Как мы узнали ранее, департаменты находились в разных городах, но потом объединились в штаб-квартире на острове. Всего их в ЦЭСе было семь, а в Союзе миротворцев – три. После штурма Карателей корпорация сменила местоположение. Командиры вели наблюдение с высоты, но так и не узнали, где Триона Марлоу могла сосредоточить все силы.

Роксании и Сиере, которые когда-то работали на правление, не была известна такая информация. Однако Кай сказал, что Триона обосновалась в Доме Альтинга, но вот были ли с ней представители ЦЭСа – неизвестно.

В конце занятия мы имели представление о настоящей структуре правительства.

Во главе стоял ЦЭС, состоящий из всего лишь семи исследователей, главным из которых считалась Триона Марлоу. Под каждым из них находился департамент, а уже после – Альтинг из пятидесяти пяти человек. Ниже – Союз Миротворцев, а в конце цепочки – подразделения ремалийцев, работающие на аванпостах.

Таким образом, все подчинялись Трионе.

Когда обучающиеся, вымотанные и уставшие, уже собирались покинуть аудиторию, Кингсли решил устроить напоследок проверку.

– Мне нужно четыре желающих.

Конечно, Ксивер и Рейвен вытолкнули вперед меня. Как только я остановился напротив своей доски, а всего их было четыре, по одной на каждого ученика, профессор попросил нас написать всё, что мы узнали за сегодняшнее занятие.

На половине задания, с которым я справлялся быстрее остальных, я почувствовал странное покалывание. Оно распространилось от кончиков пальцев по всему телу, словно кто-то обнял меня.

Наверное, показалось.

Но затем я ощутил настоящее прикосновение к своей груди.

Блядь.

Мел в руке дрогнул и испортил слово, когда в нос ударил знакомый запах. Рядом никого не было, однако я почувствовал бы ее присутствие даже с закрытыми глазами.

– Что ты делаешь? – спросил так, чтобы никто не услышал.

Но вопрос прервался, потому что мягкие губы коснулись моей шеи, а пальцы легли на бедра.

Дерьмо. Дерьмо. Дерьмо.

– М-м-м… – послышалось мурлыканье, после которого она скользнула языком по моей челюсти.

– Рокси, – процедил сквозь зубы, оглядываясь через плечо. Пришлось втянуть носом воздух, чтобы не застонать от наслаждения. – Перестань. Тебя узнают и лишат этого места.

– Они не увидят меня. А если ты будешь молчать, то и не услышат.

– Зато они точно увидят мой член. Это тебя не волнует?

Он на самом деле начал предательски твердеть, как только я почувствовал рядом Роксанию.

– Подумаешь, – хмыкнула она. – Крэйтона Зальцри возбудил урок профессора Кингсли. Мне кажется, звучит более чем правдоподобно.