– Нет! Я не позволю ему поднять на тебя руку, слышишь?

– Правда?

Я твердо кивнула. Тогда я не знала, как именно защитить их, и не узнала даже спустя десяток лет. А потом сама стала той, кому нужно было защищаться от Джонатана Алькастера.

Когда мы уходили с ипподрома, Лира сжимала в руках желтый гелениум. Только потом она сказала мне их цвет. Эти же цветы я дарила ей на каждый день рождения и эти же цветы положила на скалу, где, по предположениям властей, она последний раз видела солнце.

– Поэтому ты встал на ее сторону? – тихо спросила Сиера спустя несколько минут, в течение которых мы просто сидели и держались друг за друга. – Марлоу. Она шантажирует тебя Лирой.

Кай сжал челюсти так же, как делал это в детстве.

– Да. Я хотел рассказать сначала вам, а потом остальным. Вы заслужили узнать первыми.

– Что же нам теперь делать? – спросила я, посмотрев на него.

В глазах Кая плескалась такая ярость, что даже мне стало не по себе.

– Спасать ее. Я узнал, что они перевезли Лиру со штаб-квартиры в другое место, но куда – нигде не сказано. Клянусь, я найду ее. Никто не посмеет причинить боль моей сестре. И мне плевать, кто при этом пострадает. Я найду ее и узнаю, чего хочет эта сука Марлоу.

Наши желания совпадали.

Внезапно дверь в спальню скрипнула, и мы втроем словно вышли из транса. Повернув голову, я втянула в легкие воздух, когда в проеме показался Крэйтон.

Его напряженный взгляд был прикован к моему лицу.

– Мы можем войти? Ребята волнуются.

– Входите, – кивнул Кай и поднялся с дивана.

Как только я встала на шаткие ноги, глаза снова заволокла пелена слез. Оказывается, они не переставая текли по лицу. Что-то сломалось в моей груди, когда Кай произнес те слова. Или наоборот встало на свои места.

– Мне нужно подышать. Вернусь через пару минут.

Не дождавшись ответа, я протиснулась мимо Крэйтона и побежала в свой новый кабинет. Люди проносились мимо, напоминая темные пятна, из-за чего я словно брела во сне.

Мне нужна была минута спокойствия. Минута осознания и тишины.

Окутав себя невидимостью, я быстро добралась до нужной двери в учебном крыле. Распахнула дверь, ворвалась в кабинет и упала на колени.

Из меня вырвался всхлип.

Затем еще один.

И еще.

Я зажала рот рукой, когда вновь начала плакать.

В эту секунду перед глазами пронеслись все моменты, проведенные с Лирой. Когда раз в полгода мы виделись на встречах родителей: делились грустными и радостными историями, обсуждали танцы и мальчиков, ездили на лошадях. Когда Лира рассказывала мне, каково это – видеть цвета.

Поэтому я задавала тот же вопрос Крэйтону. Он вселял в меня такое же чувство дома, как погибшая подруга.

Как выжившая подруга.

Мысли о Лире возродили во мне чувства, которые я хоронила глубоко внутри.

Они возродили любовь.

Мое сердце разрывалось от чувств к парню, который ненавидел меня и имел на это право. Мое сердце разрывалось от того, что я потеряла и его. Я всегда ощущала так много, но глушила любое проявление привязанности, потому что люди уходили слишком часто. Без возможности вернуться.

Я боялась любить.

Вдруг рядом послышались легкие шаги. Я вздрогнула, когда кто-то остановился за моей спиной и шумно выдохнул.

А затем меня подняли мужские руки.

Я снова всхлипнула, когда почувствовала его запах. Мои пальцы тут же вцепились в его плечи, а ноги обвились вокруг талии, как я мечтала сделать полчаса назад. Крэйтон присел на кожаный диван, удерживая меня за бедра, пока мое сердце ныло от сотни запутанных чувств.

– Тш-ш-ш, – прошептал он мне в волосы. – Не плачь, Рокси. Пожалуйста.

– Ты знаешь? – прохрипела я.

Он прижался поцелуем к моей макушке.

– Кай сказал.

Крэйтон начал слегка покачивать меня из стороны в сторону, шепча успокаивающие слова. Я цеплялась за его свитер, пропитывая ткань слезами, и пыталась запомнить ощущение его рук на своих.

– С чем у тебя ассоциируется коричневый цвет?

Я удивленно посмотрела в его глаза.

– У меня? – Он кивнул, заправив мне за ухо выбившуюся прядь. – Но я его никогда не видела.

Ты изучала атлас. Каждый день.

– А по вкусу? Некоторое печенье, например, тоже коричневое, – уточнил Крэйтон.

Я улыбнулась, и он неосознанно опустил взгляд на мои губы. Из меня вырвался маленький вздох. Конечно, он пытался отвлечь меня от боли в груди.

– С четвергом.

– С четвергом? – переспросил, снова посмотрев мне в глаза.

Я кивнула.

– Коричневый, четверг, цифра пять. Они одинаковые.

– Ты сумасшедшая? Четверг же зеленый, – возмутился Крэйтон.

– Это ты сумасшедший!