– Да кто вы такая, чтобы раздавать указания? – выплюнула Рейвен.

Змеи угрожающе зашипели, а Роксания улыбнулась еще шире.

– Не стоит бросаться такими словами, мисс Эскарра. Нажить врагов в стенах академии значит подписать себе смертный приговор.

Нуар сдвинулась с места. Поравнявшись со мной, она встала на носочки и приблизилась к моему лицу. По венам словно пустили ток. Она стояла так близко, что я запросто мог сломать ей шею.

Я мысленно дал себе пощечину за такие мысли.

Господи, да что со мной происходит?

– Красный. Вам бы подошел красный, мистер Зальцри, – прошептала она, обдав мою шею горячим дыханием.

А затем начала подниматься по лестнице, склоняясь к змеям и что-то тихо им напевая. Я смотрел ей вслед, пока за моей спиной Рейвен уходила в другую сторону.

***

Сегодняшний день – полный отстой.

Две недели пролетели слишком быстро, и я даже не заметил, как подошло время показательных боев.

Сегодня состоялся первый поединок, и, одержав победу над каким-то щуплым первокурсником, я занял в таблице двенадцатую строчку. Ксивер тоже положила на лопатки своего противника, но заняла двадцатое место из-за того, что бой длился дольше пяти минут. Рейвен, к сожалению, проиграла и оказалась на сороковой строке.

Всего первокурсников осталось сто семьдесят, но после показательных боев будет сто пятьдесят пять.

Остальных изгонят.

Но отстойным день был не из-за этого. А потому, что я стоял перед дверью в кабинет профессора Нуар и отговаривал себя от мысли задушить ее прямо на месте. Тогда моя участь не будет отличаться от участи тех, кто провалит показательные бои.

Роксанию я не видел со встречи на лестнице, потому что она, как сказал Торренс, была занята решением важных вопросов. Каких – понятия не имею.

– Заходи, – раздался ее мелодичный голос, когда я постучал.

Кабинет профессора Нуар находился в учебном корпусе на третьем этаже, и я даже представить не мог, что он будет выглядеть так. Пока я поднимался, в голове проскочила мысль, что ее выделяющаяся внешность, живые змеи и откровенная одежда – лишь оболочка, под которой прячется наивная и мягкая девушка. Так всегда было в книгах и сериалах.

Что ж, я ошибся.

Это не оболочка, а ее сущность.

Кабинет имел огромные размеры и мог сравниться с кабинетом директора. Весь интерьер был выполнен в темных тонах, на одной из стен висела решетка, на которую крепились ножи и тонкие клинки. У стены напротив были расставлены туфли – черные и красные, на высоком каблуке и низком, со сверкающими камням и без. На спинку кожаного дивана Роксания накинула свою меховую шубу, а за массивным столом стоял… террариум для змей.

Как мило.

– Не бойся, Крэйтон. Я не кусаюсь.

Я подавил желание съязвить и сел за противоположную сторону стола.

Почему рядом с ней мне всегда хочется кого-то убить?

Роксания оторвалась от ноутбука и мельком оглядела меня. Захлопнув крышку, она потянулась и начала массировать затекшую шею.

– Эти ремалийцы меня в могилу сведут, – пробормотала профессор Нуар, после чего положила ноги на стол и откинулась на спинку кожаного кресла.

Я пытался сдержаться, но взгляд всё равно заскользил по ее ногам. Она опять надела одно из своих ультракоротких платьев и даже не постеснялась вести себя чуть более подобающе, находясь в кабинете со студентом.

Когда мой взгляд наткнулся на кружево чулок, я почувствовал, как на скулах выступает румянец.

– Итак, – откашлялся, – директор хочет, чтобы вы помогали мне с овладением силы. Не думаю, что у вас, профессор, есть желание оставаться три раза в неделю после долгого учебного дня, чтобы помочь какому-то первокурснику не умереть от отсутствия контроля. Поэтому предлагаю перейти на удаленное обучение. Я могу выполнять задания и присылать вам по почте. Если нужно, пару раз останусь после занятий.

Роксания спокойно выслушала меня и ответила:

– Нет.

– Нет? – Я моргнул. – Почему?

– Потому что я так хочу.

– Но…

– Нет.

Напряжение повисло в воздухе, пока мы не отводили друг от друга взгляда.

– Отлично, – сдался я. – Тогда что мы будем делать?

Роксания загадочно улыбнулась.

– С этого и стоило начинать.

Она встала из-за стола и подошла к книжному шкафу, громко стуча каблуками по плиточному полу. Пробежав длинным ногтем по разноцветным корешкам, остановилась на одном и достала толстую книгу.

Альтинг запретил художественную литературу, оставив только те книги, которые прошли экспертизу. Исторические учебники тоже были запрещены – новое поколение будет учиться по пособиям, описывающим события с 2050 года.

Словно до этого ничего не существовало.

Все эти действия говорили об одном: они хотят, чтобы люди стали безликими марионетками.