По моим рукам пробежала дрожь, когда я подумала, какими именно способами пытались пробудить ген Ремали в первых добровольцах. А что будет дальше, если с каждым годом он расщепляется?

Закинув ногу на ногу, я перевернула несколько страниц.

«Но было пару случаев, когда ген не пробуждался даже под воздействием катализатора. Мы днями и ночами пытались понять причину. И спустя пару суток, пока триады продолжали уничтожать мир, нашли её.

Как бы странно в нашем случае это ни звучало, но все люди разные. У каждого своя история, свои страхи и реакции на возбудитель. Один редко испытывает стресс, другой – настолько часто, что катализатор становится бесполезным.

Поэтому каждому нужно найти свой предел».

Я смотрела на последнюю страницу.

И это всё? Серьезно? Как я должна искать свой предел, если даже не понимаю, что это значит?

Я еще пару минут листала книгу, но ничего, что бы помогло мне пробудить силу, не нашла. Хотя короткая фраза, написанная на уголке одной из страниц, всё же привлекла мое внимание:

«Позволь ему умереть, и тогда у тебя получится запустить цикл».

Пока я смотрела на кривоватые буквы, в голове мелькала похожая картинка. Только где я уже могла видеть этот почерк?

Выходит, Роксания сказала правду. И я не понимала, что мне теперь с этим делать. Что со мной не так, если у всех получается раскрыть силу, а у меня нет?

Что со мной, блядь, не так?

Не желая навлечь на себя гнев старой женщины, что заставит меня еще месяц мыть полы в библиотеке, я поставила книгу на место и двинулась к выходу. Однако на полпути решила кое-что проверить.

Исландский словарь Альтинг не уничтожил, хотя мог бы. Со времен Падения международным языком стал английский, несмотря на то, что центром мира считалась именно Исландия. Точнее, пятьдесят пятый кластер. Стран уже не существовало как четыре года – видимо, поэтому никакая культура государства не сохранилась. Даже патронимы и матронимы теряли свой вес.

Мама хотела научить меня исландскому. Родившись и проведя всё детство в Германии, я знала немецкий как собственные пять пальцев. Несмотря на то, что оба языка были скандинавскими, выучить первый я так и не смогла. Когда мы переехали в Рейкьявик, весь упор был сделан на английский. Я знала его в совершенстве, но избавиться от немецкого акцента не могла.

Словарь стоял на верхней полке, поэтому мне пришлось приставить к шкафу лестницу. Схватив увесистый том, я спустилась, чуть не сорвавшись со ступеньки, и открыла книгу на букве «H».

Hafið.

Сердце пропустило удар, когда я взглянула на перевод.

Океан.

***

Прокручивая в голове одно-единственное слово и голос, которым оно было сказано, я вышла из хранилища.

Что с тобой не так, Кай Алькастер?

– Ночью, – раздался вдруг незнакомый голос, когда я закрыла кованые ворота на ключ. – Делаем это ночью, чтобы никто не заметил.

Почему именно мне постоянно попадаются придурки, которые строят планы мести в стенах библиотеки?

Я юркнула за ближайший стеллаж и притихла. В секторе около хранилища почти всегда было пусто, поэтому, видимо, эта парочка решила поговорить здесь. Я немного высунулась из-за шкафа, заметила две фигуры и сразу же дернулась обратно.

– Она опережает его на одно место, – произнес мужской голос. – Если он не попадет в первую десятку, родители сами его пристрелят. Сегодняшний бой он проиграл, поэтому нужно ее устранить.

– Но если об этом узнают…

– Об этом не узнают. Ты ведь тоже хочешь попасть в Альтинг, верно?

Девушка вздохнула, а затем голоса стали отдаляться. Я снова высунулась из-за шкафа, пытаясь разглядеть их лица. Парень с девушкой уже ушли, но я успела разглядеть, какую книгу они оставили на полке.

Подойдя к стеллажу, недоуменно нахмурилась.

«Яды. Тысяча способов остаться непричастным».

Они собираются кого-то убить?

Я бы была глупой, если бы сразу не подумала на себя. Но я находилась на девятом месте, поэтому тот, о ком говорили эти студенты, хочет устранить ремалийца на десятом.

Я быстро пробежалась по затемненным коридорам академии, преодолела широкую мраморную лестницу и выбежала на первый этаж, пытаясь не согнуться пополам от заколовшего бока. Несколько раз зацепила плечом старшекурсников, что бросили мне в спину «Отпадная задница», «Заточи мой нож» и «В позе обратной наездницы видно твою татуировку?». У меня не было желания им отвечать, поэтому я лишь подняла над головой два средних пальца.

Выбежав в главный зал, подошла к таблице.

И понимающе хмыкнула.

Мориган выиграла сегодняшний бой и сместила меня на десятую строчку. А на одиннадцатой оранжевым цветом светилось имя Ашера.

Видимо, пришло время наведаться к Каю.

***