Татум посмотрела на пустую коробку пиццы и печально вздохнула:

– Ненавижу богатеньких детишек.

Три человека, которые сидели в этой небольшой гостиной, на протяжении многих лет доказывали мне свою преданность. Я отплачивал им тем же, доверяя и проявляя безоговорочную верность, но сейчас мне захотелось встряхнуть Татум за плечи. Черт знает, чем была вызвана эта реакция, однако с каждым днем мое собственничество по отношению к маленькой Пандоре вспыхивало с новой силой.

Положив локти на колени, я наклонился к Татум и тихо ответил:

– Мы не будем никого устранять. Вместо этого посмотрим, что они собираются делать дальше. Эти богатенькие детишки буквально живут в одной черте города с Кругом.

– На что ты намекаешь?

– Может, нам удастся развалить его их руками, а свои оставить незапятнанными.

Татум фыркнула и наградила меня саркастичным взглядом.

– Переживаешь за свою малышку?

Если бы на ее месте находился любой другой человек, я бы уже вышел из себя. Но я слишком хорошо знал Татум и ее сучий характер, за которым скрывался истинный страх за близких. Я видел, как она раздраженно поджимает губы, когда я говорю о Дарси, потому что боится, что мне причинят вред. Или как рычит, словно тигрица, на каждого, кто оскорбляет Эзру или смеется над ним.

У каждого был свой механизм защиты.

Татум защищалась агрессией.

– Тэйт, – мрачно произнес Малакай. – Давай не сегодня.

Хмыкнув, она развалилась на полу в форме морской звезды.

– Всё это – то еще дерьмо, – вырвалось из нее пьяное бормотание. – Что секс, что любовь. Ты пожалеешь, что связался с этой девчонкой, когда влюбишься, а она разобьет тебе сердце. Не ты ей, а она тебе.

– Этого не произойдет, – твердо ответил я.

Потому что знал, что не способен на такие чувства.

Татум устало вздохнула.

– Когда-то я тоже так говорила.

***

– Когда ты последний раз спал? – спросил Малакай.

Я протер глаза и несколько раз моргнул.

– Вчера?

– Это вчера было на какой неделе? Прошлой?

– Нет. – Я наигранно нахмурился. – Позапрошлой.

– Отлично, придурок… – раздраженно пробормотал он. – Накормлю тебя сегодня снотворным.

Час назад мы выехали с территории заброшенного завода, который кормил тысячи ртов в Синнерсе. В 1900-х годах на нем занимались производством автомобилей, но компания обанкротилась, из-за чего предприятие опустело.

Нелегальную деятельность, которую вела семья Картрайт, начал в прошлом веке дедушка. Поэтому сейчас завод, расположенный у подножья реки Эддл, производил оружие, что мы поставляли всему миру.

Многие задавались вопросом, как нас еще не вычислила полиция Таннери-Хиллс, но ответ лежал на поверхности. Точнее, их было несколько.

Во-первых, страх.

Во-вторых, видное место.

Казалось, мы с Малакаем выросли с пистолетами в руках. Отец с самого детства учил нас стрелять, но не всегда по черно-белым мишеням. Порой этими мишенями были мы сами, а в особенности – мой брат.

Ублюдок с разноцветными глазами, на которого я был так сильно похож, питал необъяснимое отвращение к Малакаю, поэтому почти никто не знал, что у Адриана Картрайта есть второй сын. Он сталкивал нас лбами, пытаясь разжечь ненависть, однако это только сильнее сплотило нас. Против него.

Отец не знал, что его план провалился.

Он вырастил двух врагов, пока ненавидел одного сына и лепил монстра из второго. И когда-нибудь, в самый неожиданный момент, это обернется для него пулей, выпущенной одним из нас в его лоб.

Мы вошли в заполненный клуб и двинулись к кабинету отца. Себастьян, управляющий «Чистилищем», кивнул нам и предупредил, что совещание уже началось.

Как только мы ступили на второй этаж, по коридору прокатился женский крик:

– Мал!

Полуобнаженная танцовщица со светлыми волосами бросилась в его объятия, чуть не повалив моего брата на пол. Малакай подхватил ее за бедра, когда она обвила его талию стройными ногами, и довольно усмехнулся.

– Привет, красавица. Я скучал по тебе.

Девушка замурчала и впилась в его губы страстным поцелуем. Отвечая на ее движения, Малакай бросил на меня умоляющий взгляд.

– Кто это? – прошептал я, чтобы она не услышала.

Он лишь пожал плечами.