– До меня дошли слухи, что в нашем клубе новый бармен?

Я замер.

Эта смена темы стала такой неожиданной, что я не сразу нашелся с ответом.

Он не мог догадаться, что под его боком работает дочь Ричарда. Для всех она была Челси – девушкой, недавно переехавшей в Синнерс. Если бы отец узнал, что у меня появилась маленькая слабость, он бы раздавил ее собственными руками.

А Дарси стала именно ей.

Моей слабостью.

Если сначала мысли крутились вокруг моего члена, погруженного в ее сладкий ротик, то теперь я начал задумываться о других вещах.

Что заставляло ее улыбаться? Как давно она занималась танцами? Почему она была не избалованной и заносчивой девчонкой, а нежной, страстной, ищущей острых ощущений девушкой, которая скрывала больше, чем показывала?

Я закинул ногу на ногу и незаинтересованно ответил:

– В нашем клубе бармены меняются каждый месяц.

– Но не каждый месяц им становится дочь главы городского совета.

И вот тогда я увидел своего отца. Расчетливого, озлобленного, вечно ищущего выгоды. Я лицезрел перед собой монстра, который заставлял меня отрезать женщинам губы и избивать мужчин битой, потому что этого требовал жестокий мир.

Он знал. И теперь знали все его приближенные.

Дерьмо.

– Не мои проблемы, почему какая-то богатая цыпочка решила трахнуть половину клуба, – ответил я скучающим тоном. – Как будто ты не знаешь, что у таких в голове.

Его губы исказила медленная улыбка.

Кровь в моих жилах заледенела.

– О, я знаю. Меня больше интересует, что это та же девчонка, которую ты обменял на него.

Отец кивнул в сторону Малакая, и тот сжал руки в кулаки. Я незаметно затолкал в один из них шоколадную конфету, чтобы он не разнес этот кабинет к чертовой матери.

– На что ты намекаешь?

– Она что-то вынюхивает, и ты знаешь, о чем идет речь. Вернее, о ком.

Адриан откинулся на спинку кресла и сложил руки в замок.

– Я просто предупрежу тебя, чтобы между нами не было недопониманий, Бишоп. Мне не нужны новые проблемы, а любопытные люди доставляют их чаще остальных.

– Думаешь, ее отправили за информацией? – Я усмехнулся. – Не беспокойся: она слишком глупая, чтобы что-то понять.

Его холодные глаза превратились в маленькие щелочки.

– Убери ее, – прошептал отец таким голосом, от которого в детстве я забивался в угол. – Любыми способами. Если я еще хоть раз увижу здесь дочь Ричарда Ван Дер Майерса, ваше прощание состоится раньше, чем ты предполагаешь.

Что-то не сходится.

Он не хотел, чтобы Дарси узнала о Круге? Но мы наоборот собирались поведать о происходящем всему миру и обличить пороки Таннери-Хиллс. Конечно, дело легло на наши с Малакаем плечи, потому что отцу, по большей части, было некогда с ним разбираться. Если бы я не спас брата, его бы не спас никто. Отца это не волновало. Его волновал только бизнес и деньги, которые мы с него получали.

Однако…

Что-то не сходится.

– Я тебя понял.

Мне нужно было узнать, что именно.

Мама похищенной девочки жила в таком обшарпанном и перекошенном доме, что, ступив на его порог, я помолилась, чтобы эта конструкция не свалилась мне на голову.

Практически все жилые дома в этом районе выглядели таким образом: запущенные, окруженные высокой травой и буквально кричащие о бедности. Я не привыкла к подобному, но это не вызвало у меня отторжения. Только жалость – к людям и тому, что они оказались в таком тяжелом жизненном положении.

Постучав в деревянную дверь два раза, я отступила на шаг и принялась ждать.

Черт, стоило одеться попроще. Мы приехали сюда сразу после учебного дня, поэтому я нервно разглаживала ткань юбки и стучала друг о друга носками туфель. Прохожие уже бросали взгляды на дорогую сумку Леонор и припаркованную Lamborghini.

– Может, она ушла? – спросила я, когда никто не ответил.

– Она не выходит из дома уже несколько месяцев, – сказал Кирби.

Я тяжело сглотнула.

Ладно.

Спустя пару минут дверь неохотно приоткрылась, и мое сердце бросилось отбивать бешеный ритм.

На порог вышла миниатюрная женщина, завернутая в дырявую шаль. Ее светлые волосы были убраны в неряшливый пучок, а под глазами отчетливо проступали синяки.