– Такой ты мне нравишься больше, – промурлыкал Бишоп, покусывая мою челюсть. – Оттраханная, заплаканная и просящая добавки. Тебе место со мной в одном котле, детка.

Мои щеки заалели, когда я поняла, чему позволила произойти. Я опустила подбородок в смирившемся движении, всё еще ощущая, как побаливает и пульсирует между ног.

Он победил.

Сколько бы я ни пыталась предотвратить это, он победил. Даже когда я пришла на его гонки, в моей руке находился белый флаг, которым я могла помахать над головой в знак капитуляции. Сейчас этот флаг нагло разорвали и растоптали армейскими ботинками, заменив черным.

В знак того, что выбора у меня больше не было.

Обхватив мои щеки, Бишоп заставил меня поднять голову. Его запах окутывал меня с ног до головы. Я пахла им и сексом – убийственное сочетание, которое быстро могло стать моим любимым.

Взгляд карих глаз упал на мои губы, и я учащенно задышала, когда подумала о том, что он поцелует меня.

Однако вместо этого Бишоп приказал:

– Открой.

Я медленно разлепила губы. Глаза в изумлении распахнулись, когда он наклонился ближе и… сплюнул мне на язык. Между нами протянулась ниточка слюны. Бишоп оттянул мою нижнюю губу, затем переместил ладонь на шею и сжал ее в собственническом жесте.

– Глотай.

Послушавшись, словно его рабыня, я сглотнула и почувствовала вкус своего возбуждения, смешанный с кровью. Сердце затрепетало от восторга. Бишоп издал стон, не отрывая руку от моего горла и чувствуя, как сокращаются мышцы.

– Чертовски горячо.

Я пошатнулась от бессилия, но он тут же подхватил меня на руки.

– На сегодня мы закончили. Ты прекрасно справилась, моя милая Дарси. – Его похвала заставила меня задрожать. – Но я с тобой не закончил. В следующий раз думай об этом, когда прикасаешься к другому мужчине, и будь готова познакомить свой рот с моим членом.

Я прикрыла глаза и прошептала:

– Это поощрение или наказание?

Над головой послышался тихий смешок.

– Наконец-то ты задаешь правильные вопросы.

Дом как концепция никогда не вызывал у меня чувства безопасности.

Потому что я не знал, что такое дом.

Клуб, в котором проводил большую часть времени, поскольку отцовские дела медленно опускались на мои плечи? Улица, принимающая меня таким, какой я есть? Или облезшая квартира, больше похожая на коробку, которую мы с Малакаем делили уже столько лет?

Что из этого я мог считать своим домом?

Наверное, ничего.

Раньше мы вместе с отцом жили в хорошо обустроенном и большом частном доме, который передался нам от дедушки по его линии. Конечно, он не мог сравниться с особняками элиты Таннери-Хиллс, но в нем хотя бы были теплые полы и мягкие кровати. Мы с Малакаем съехали из семейного дома сразу же, как достигли совершеннолетия, и купили на накопленные сбережения двухкомнатную квартиру.

Я не мог оставаться в том месте.

Не со всеми воспоминаниями, от которых меня тошнило по ночам.

Я бы не назвал новую квартиру своим пристанищем, но здесь я чувствовал себя более расслабленно, чем где бы то ни было. Особенно когда слышал проклятия Эзры, едкие колкости Татум и тихие смешки Малакая, пока они рассаживались по крошечной гостиной с коробками пиццы в руках.

Когда брата похитили, это место стало моим личным адом. Я ежедневно умирал, возвращаясь в квартиру, которая хранила его голос и запах. Тот год изменил каждого из нас. Я знал, что никогда не смогу стать прежним.

Но сейчас Малакай был здесь.

И я больше не собирался его терять.

– М-м-м… – простонала Татум, запихивая в себя кусок пиццы с ветчиной и сыром. – Я бы продала каждого из вас за возможность прожить заново последнюю минуту. Обожаю жирную еду после ночи в обнимку с текилой.

– Завязывай с этим, – покачал головой Малакай.

– Начну с понедельника.

Я прожевал пиццу с ананасами и прикрыл глаза от наслаждения.

– Но Бишоп – богохульник, – пробурчала Татум с набитым ртом. – Соленое тесто и сладкая начинка. Кто вообще ест эту дрянь?

– Полный отстой, – нахмурился Эзра.

– Вы сейчас договоритесь и пойдете доедать на улицу, – предупредил я, приоткрыв один глаз как раз в тот момент, когда в стену около головы вонзился нож. – Твоя меткость оставляет желать лучшего.