Весь Таннери-Хиллс слетался сюда, видя нашу черно-золотую форму, которая говорила о том, кто здесь играет. В команду футболистов и группу поддержки входили самые популярные, образованные, состоятельные студенты города. Это и привлекало на наши матчи огромные толпы фанатов. После них интернет полнился фотографиями и сплетнями о том, какая звезда футбола отличилась сегодня. Или кто на прошлой неделе переспал с половиной группы поддержки.
Я не любила внимание, но со временем привыкла к нему.
Иначе не получится, особенно когда твой бывший – капитан команды.
– Если хочешь занять мое место, можно просто попросить, – наигранно улыбнулась Изабель. – Но мой ответ короткий – нет.
– Перестало хватать той власти, что уже есть в твоих руках, Дарси? – пропела за ее спиной Уинтер.
– Изабель знает, что я никогда не хотела быть капитаном, – ровно ответила я на ее выпад. – Если она не справляется со своими задачами, пусть передаст их Леонор.
Изабель вздернула бровь.
– С чего бы это?
– Она заслужила это место, пока ты пропускала тренировки.
Ее глаза остались холодными, но скулы едва заметно покраснели.
Она никогда не умела скрывать эмоции.
Девочки из группы поддержки начали перешептываться, зная, какая история нас связывает. Мы сталкивались лбами каждый раз, когда выпадала возможность, но если мне приходилось обороняться, то Изабель всегда нападала. Язвила и ударяла по больным местам, потому что слишком хорошо их знала.
– Давно ли ты стала такой разговорчивой? – Она оглядела меня презрительным взглядом. – Хотя знаешь, причина на лицо. Все в курсе, что ночью ты трахаешься с преступником из Синнерса, а днем как ни в чем не бывало возвращаешься в АЗК.
Все зрители хором вздохнули.
– Так значит, это правда?..
– Боже, какой стыд…
– Я думала, Кейдж просто разозлился из-за расставания, когда сказал, что она шлюха…
Их слова кружились и кружились вокруг меня, заставляя уголок губ нервно подергиваться. Я почувствовала, как мои щеки наливаются предательским румянцем. Гнев наравне со стеснением заставили меня сжать руки в кулаки.
Как она узнала, что я провожу время на другой стороне? Кто еще в курсе?
Вдруг в голове что-то щелкнуло.
Я посмотрела на толпу футболистов и увидела знакомое лицо.
Кейдж.
– Если ты не закроешь рот, вся академия во главе с твоим отцом узнают то, что знаем только мы с Дарси, – раздался за спиной голос Лени. Она подошла ко мне и встала рядом, сложив руки на груди. – Подумай дважды, прежде чем нападать на своих.
Изабель фыркнула.
– Какое жалкое зрелище. Девочка без матери, ставшая призраком своего отца, и ее страдающая от собственного тела подруга. Не знаю, почему я тратила на вас столько времени.
Мы с Леонор замерли.
Эти слова так точно ударили по нам, что меня замутило от боли в груди. Но сильнее нее был только гнев. Гнев за то, что раньше я заплетала огненные волосы Изабель в косы, завязывала шнурки на ее любимых красных кедах, слушала ее звонкий смех, а в ответ получила это. Призрение, оскорбление, унижение. Гнев за то, что она выставила всё так, будто это мы с Леонор предали ее, хотя она сама от нас отдалилась. И переспала, черт возьми, с моим парнем.
Это больно. Это, блядь, несправедливо.
Две новые подруги встали позади нее, будто вышли из сериала «Сплетница». Я терпеть не могла Уинтер и Грейс. Как Изабель не видела, что они лицемерят и нуждаются только в ее социальном положении?
– Кажется, наша мисс всезнайка была девственницей. Она даже не смогла возбудить Кейджа! – выкрикнул кто-то из толпы, подхватив общее настроение.
Так происходило всегда, когда они выбирали жертву.
– Интересно, какой идиот решил засунуть в нее свой член?
Я заскрежетала зубами и почувствовала, как Лени сжимает мою ладонь в успокаивающем жесте. Взгляд устремился к Майклу, за которым и стоял Кейдж, вовремя засунувший язык себе в задницу.
– Разве я виновата, что у него стоит только на свое отражение? – спросила я тихо, но мой вопрос услышали все. – Можешь проверить сам, если сомневаешься. Пойдем отсюда, Лени.
– Не хочешь рассказать, какому ублюдку ты успела отсосать? – крикнула Изабель.
Я резко развернулась и зашагала в сторону академии.
Однако не успела далеко уйти, потому что врезалась во что-то твердое.
Очень высокое, очень большое и очень твердое. Пошатнувшись, я вцепилась в первый попавшийся под руку предмет, который, оказывается, умел фыркать. И обладал пленительными карими глазами.
Я несколько раз моргнула.
Что?