О, черт. Я действительно это сказала.

– Получили, сучки? – радостно крикнула за спиной Лени.

Ноги понесли меня черт знает куда, лишь бы поскорее убраться отсюда. Я подхватила с конца поля свою спортивную сумку и надела очки, бормоча под нос проклятия.

В крови бурлил адреналин, пока я гневно топала к местам, где сидели зрители. Меня снимали десятки телефонов. Конечно, вскоре эти видео разлетятся по всему интернету.

Только когда я обогнула трибуны и оказалась в пустующем закутке, до меня дошло, что я только что сделала.

Буквально объявила Кейджу и Изабель войну.

Да и пошли они к черту.

– У меня много вопросов, – догнав меня, выдохнула Лени. – Во-первых, это же тот самый Бишоп Картрайт, который размазал по твоему лицу кровь, отшлепал тебя и подарил нож, чтобы ты зарезала Кейджа?

– Второй пункт был самым приятным.

Я чуть ли не подпрыгнула, когда услышала его голос.

Бишоп привалился к задней части трибун, сложив руки на груди. Только сейчас мне удалось как следует разглядеть его, и я поняла, почему все девушки так томно по нему вздыхали.

Белая футболка выделала грудные мышц и открывала вид на татуированные руки. Его потертые джинсы низко сидели на бедрах, а глаза цвета расплавленного золота и растрепанные волосы создавали ощущение, будто он только что кого-то оттрахал.

Я снова чуть ли не округлила глаза от своих мыслей.

Пора завязывать с внутренними монологами.

– Что ты тут делаешь? И какого черта представляешься моим парнем? – возмутилась я, тут же налетев на него.

Бишоп посмотрел на меня сверху вниз и вскинул бровь.

– Я не представлялся твоим парнем. Я сказал, что ты мне отсасывала.

– Но я тебе не отсасывала!

– Мы поработаем над этим вопросом.

Задохнувшись от изумления, я посмотрела на Лени.

– Он не в себе.

– Я заметила, – протянула она, осматривая Бишопа таким взглядом, будто представляла все способы его расчленения. Он, конечно, отвечал ей тем же. – Последнее время я слишком часто нахожусь в обществе преступников. Кажется, пора менять приоритеты.

– Ты нравилась мне больше, когда молчала. И да, тебе не идут красные волосы. Выглядишь как эскортница.

– А ты понравишься мне, если спрыгнешь с моста. И да, тебе не идет это лицо. Выглядишь как придурок.

– Хватит! – вскрикнула я, разведя руки в стороны. – Ради всего святого, у меня и так голова раскалывается. Представляю, чего ждать от Джереми и Алекса, когда они узнают.

– Они не узнают, если я встречу их первым.

Я повернулась к совершенно спокойному Бишопу и, поправив очки, ткнула в него пальцем.

– Ты не будешь угрожать моим друзьям.

– Испытай меня.

– Что ж, я, пожалуй, пойду, – громко сказала Лени. – Не могу терпеть такое сексуальное напряжение, когда оно направлено не на меня.

Я даже не успела отреагировать, как она пулей метнулась к академии.

Зарычав от раздражения, я вновь стрельнула взглядом в Бишопа.

– К чему это представление?

Он внезапно оттолкнулся и, сделав пару ленивых шагов, встал ко мне вплотную. Я тяжело сглотнула, когда Бишоп потянулся к моему лицу, как в том кафетерии. Я до сих пор чувствовала его призрачное прикосновение на своих губах, поэтому неосознанно приоткрыла их, чем привлекла его внимание.

Подняв взгляд и пристально посмотрев на меня, он поправил мои очки, съехавшие на кончик носа.

– Ты могла бы поблагодарить меня. Не каждый день я бросаю все дела и лечу на помощь девушке, которая краснеет от стеснения, как помидор.

– Это неправда.

– Ты снова покраснела.

Застонав, я отвернулась от него и провела ладонями по горячим щекам.

Дерьмо.

– Вам, видимо, не сказали, с кем вы играете в новом сезоне, – произнес Бишоп.

– С вами? – удивилась я, снова повернувшись к нему.

Он кивнул.

– Думаешь, у меня могут быть другие причины, чтобы пересечь территорию АЗК? Я терпеть не могу это место. – Он оглядел поле сквозь прорехи в трибунах, и на его лице проступило заметное отвращение. – Но мне нравится, как они боятся даже смотреть на меня. Приятное дополнение к представлению, которое ты для меня устроила.

– Я устраивала его не для тебя.

Снова посмотрев на меня, он склонил голову набок.