– Я виню себя за многое, маленькая Пандора, но больше всего за то, что не сказал, как сильно люблю тебя, – прошептал Бишоп, заставив меня распахнуть глаза. – Я думал, что потерял тебя. Думал, ты никогда не услышишь это признание. И мне так сильно, блядь, хотелось прокричать эти три слова, но я думал, что уже поздно. Я нес твое обездвиженное тело, а ты практически не дышала. Это был настоящий ад, малыш. Настоящий, блядь, ад.
– Хватит заставлять меня плакать, – всхлипнула я. – Я и так похожа на облезлую кошку.
Бишоп пропустил смешок и прижался поцелуем к моим мокрым от слез губам.
– Я люблю тебя. Я так сильно люблю тебя, что никогда не смогу отпустить. Если ты решишь уйти, я буду следовать за тобой, как тень. Как луна следует за солнцем. Я подарю тебе всю сирень, которую найду, потому что ты самая сильная девушка, которая этого достойна. Я нарисую для тебя сотню картин, и неважно, красками или кровью. Никто не причинит тебе боль. Ни одна живая и мертвая душа.
Он шептал и шептал мне признания в любви, но главным было другое. Поступки, которые он совершал. Прикосновения, говорящие громче голоса. Уважение и одержимость, которые могли уживаться вместе, даже если кто-то считал иначе.
Всхлипнув, я подняла дрожащие ладони и обхватила его лицо.
На меня смотрели те самые глаза.
Карий и светло-голубой.
– Я люблю тебя, Бишоп Картрайт. Я полюбила тебя в тот момент, когда ты впервые засмеялся. Я полюбила твой смех и полюбила твою грусть. Мне нужен каждый темный уголок твоей души, каждый шрам и каждая рана, которую мы сможем залечить вместе. Мне не нужен свет в этом мире. Мне нужна тьма, в которой я укроюсь и буду чувствовать себя в безопасности.
С каждым словом его глаза удивленно расширялись, будто он не верил в сказанное. Будто он недостоин моей любви, хотя это не так. И я собиралась посвятить всю жизнь тому, чтобы доказать это.
– Как скоро мы натворим какое-нибудь дерьмо? – пробормотал Бишоп.
Хрипло засмеявшись, я покачала головой.
– Учитывая, что нас ждет впереди, думаю, очень скоро.
Но первым делом мне нужно было встретиться со своими друзьями и поговорить с отцом. Уже дальше нам придется разбираться со всем, что мы узнали о тайном обществе. О наших предках, родителях и тайнах, зарытых под землей Таннери-Хиллс.
Отстранившись от меня, Бишоп достал что-то из заднего кармана джинсов. Я удивленно округлила губы и подняла на него взгляд, когда он протянул мне кольцо на цепочке.
– Посмотри.
Пальцы задрожали от волнения. Приняв подарок, я покрутила его и восхитилась сверкающим металлом, который согревал ладони, будто имел сердце.
На внутренней стороне виднелась гравировка. Приглядевшись к ней, я не сдержалась и ахнула.
«Through nine circles of hell for you».
«Ради тебя через девять кругов ада».
Наши слова.
Теперь это – наши слова.
– Через девять кругов ада, Дарси? – прошептал он, надевая цепочку мне на шею.
– Через девять кругов ада, Бишоп.
Глава 33
Две недели спустя
– Детка, ты не хочешь этого делать…
– О, Би, именно это я и хочу делать.
Распахнув дверь, я ворвалась в комнату, в которой царила кромешная тьма. Ноги запнулись о какую-то обувь, и из меня вырвалось проклятие. Я крепче вцепилась в толстовку Бишопа и потянула его на себя, врезавшись в его рот грубым поцелуем.
– Ты пожалеешь об этом через минуту, – пробормотал он.
Я засунула руку в его джинсы и, сжав твердый член, услышала тихий вздох.
– Мне уже можно заниматься сексом, поэтому я собираюсь опуститься на колени и взять тебя…
– Всё, достаточно! Я не могу слушать, как моя внучка говорит такие похабные вещи в присутствии живой бабки!
Как по команде свет в гостиной Бишопа зажегся, и моим глазам предстала картина, которую я точно не ожидала здесь увидеть.
Агнес смотрела на меня.
Я смотрела на Агнес, сжимая член Бишопа.
Щеки вспыхнули от стеснения, и я резко выдернула руку из его штанов. Ну конечно! Конечно, именно сейчас они должны были поздравить меня с выздоровлением и устроить сюрприз, когда единственное, чего я хотела – трахнуть Бишопа после двух недель отсутствия секса.
– Ну ты даешь, подруга. Твоя милая бабушка чуть не словила инсульт, – хохотнул Джереми, заслужив подзатыльник от Леонор.
– Не порть момент!
– Три! Четыре! – рявкнул Алекс.
– ПО-ЗДРА-ВЛЯ-ЕМ!