– Вас сильно ударили по голове и сломали несколько ребер. Мы боялись, что вы впадете в кому, но всё обошлось. Пришлось провести операцию, сделать пересадку кожи и наложить несколько швов. Вы пробыли в бессознательном состоянии, – она посмотрела на наручные часы, – трое суток. Ваши близкие очень ждали вашего пробуждения.

Пересадка кожи.

Я опустила взгляд на руку и тяжело сглотнула. Черт, как я вообще пережила это?

Из разговоров на заводе я помнила, что меня хотели продать Кругу Данте… Блядь, этот ублюдок Кирби с самого начала пользовался моим доверием, чтобы подобраться ближе!

С первой встречи он искал варианты, как использовать меня, а когда узнал о существовании тайного общества от мамы Эммы, то сразу же вошел в него и начал тянуть за нужные ниточки.

Ненавижу!

А Кэмерон? Его причастности я даже не удивилась. С самого знакомства знала, что он – настоящий трус, который только и может, что издеваться над девушками.

Надеюсь, они оба сейчас гниют в земле.

– Пока что вам лучше не перенапрягаться и оставаться в кровати, – уведомила меня медсестра. – Вам требуется полный покой, учитывая все травмы, на восстановление которых уйдет уйма времени. Можете поспать, если хотите. Я попрошу принести вам что-нибудь перекусить…

– Только не мясо, – попросила я слабым голосом.

– А?

– Мясо. Не приносите его.

Женщина удивленно нахмурилась, но кивнула.

– Конечно, как скажете. Отдыхайте, Дарси.

Через мгновение дверь за ней со щелчком прикрылась.

Меня окутала тишина, но я не чувствовала себя в ней комфортно, как, например, с Бишопом. Та же гнетущая тишина была на заводе, пока Кэмерон и Кирби… делали со мной то, что делали.

Перед внутренним взором до сих пор мелькали отвратительные сцены, от которых внутренности неприятно сжались, а к горлу подкатила тошнота.

Дыши. Дыши. Дыши.

Я посмотрела на тумбочку около стола в поисках телефона. Однако вместо него увидела… сирень, подвязанную белой ленточкой, и бумажного журавлика. Дыхание перехватило от теплого чувства в груди.

Бишоп был здесь? Как мне связаться с ним и остальными? А отец и Агнес в курсе, что произошло?

И тут я вспомнила последнюю мысль, которая проникла в мой разум, прежде чем я потеряла сознание.

Ангелы Смерти.

– Любимая?

Я задохнулась от звука этого голоса.

Голова резко повернулась к двери, в проеме которой замер он.

Бишоп.

Сотни эмоций ударили меня прямо в грудь – страх от пережитого ужаса, поглощающая вина, безудержное счастье, потому что он здесь, прямо передо мной. Я прикусила дрожащую губу, скользя по нему взглядом. По его влажным волосам, осунувшемуся лицу, опустошенным разноцветным глазам, что зажглись с новой силой, когда встретились с моими.

– Би…

Он сделал шаг. Второй. Третий.

Подойдя к моей кровати, Бишоп упал на колени.

Уткнулся лицом в мой живот.

И заплакал.

Беззвучно, будто плакали сами звезды, не нашедшие свой Млечный Путь. Его плечи сотрясались под моими пальцами, пока я мягко поглаживала мокрые после душа волосы, сама не сдерживая слез.

Мое сердце, мое бедное сердце умирало и возрождалось, затухало и вспыхивало, пока он цеплялся за меня окровавленными пальцами, распадаясь осколок за осколком.

Мой сильный мужчина, который никогда не сдавался. Мой ранимый мальчик, который совершал ошибки, но учился исправлять их.

– Прости меня… – прохрипел Бишоп надтреснутым голосом. – Любимая, прости, что я так поздно пришел. Прости, что оставил тебя и дал этому случиться. Прости, что лгал тебе. Я так… Блядь, я никогда так не боялся потерять кого-то, как тебя.

Он сжал кулаками покрывало, и я увидела, как трясутся его руки. По моей щеке скатилась слеза и упала ему на лицо, слившись с его слезой в одну мокрую дорожку.

Я прижалась поцелуем к макушке Бишопа, разрываясь изнутри от любви. От этого движения живот вспыхнул острой болью, но мне было плевать – я просто хотела касаться его.

– Ты не виноват, – прошептала я со всей уверенностью, переполнявшей мое сердце. – Ты спас меня, Би. Ты не мог знать, что это произойдет.

Он покачал головой.

– Я должен был предугадать… Та машина, Дарси. Тебя преследовали, а я не сложил два и два.

– Ты не мог контролировать каждый мой шаг. Что бы изменилось? Если я действительно была им нужна, они бы нашли сотню способов забрать меня. Прекрати винить себя за все смертные грехи.