– Да, наверное, ты права…

– Мама бы хотела для тебя счастья, – надавила я. – Когда придет время, мы узнаем, что с ней произошло. Но рыть себе сейчас могилу – гиблое дело.

Когда-то он был хорошим отцом.

Когда-то он был хорошим другом и мужем.

Сейчас всё изменилось. Наши жизни разминулись. Я больше не собиралась жить в родительском особняке: уже месяц обитала у Бишопа, поскольку Малакай съехал. Предрекая все вопросы, он принял это решение сам. Мне даже нравилось готовить с ним на кухне, пока Бишоп обиженно дулся, потому что никто не давал ему клубнику.

Наша жизнь круто менялась. Мы не собирались сидеть на месте: слишком много нераскрытых тайн хранили этот город и люди, что в нем жили. Тайное общество не спало и продолжало промышлять дерьмом. Мы должны были спасти Эмму. Помочь другим пострадавшим. Дел невпроворот, и хоть Бишоп собирался запереть меня в своем доме, чтобы я не вмешивалась, у меня на этот счет имелось другое мнение.

Дороги назад не было.

Мы уже встали на путь Круга Данте.

Но почему отец? Почему он стал одним из них?

Из меня вырвался тяжелый вздох.

– Я позвонил тебе, чтобы сказать, что если тебе что-то понадобится, ты всегда можешь попросить это у меня, – откашлявшись, произнес отец. – Мне жаль, что меня не было рядом, когда это произошло. Но, будь уверена, Дарси, они заплатят за это.

Уже заплатили.

Или речь про кого-то другого?

– Хорошо, пап. Спасибо тебе.

Договорив с отцом, я убрала телефон в сумку и поправила очки.

Потребуется много времени, чтобы простить его. Но, думаю, у меня должно получиться. Потому что этого хотела бы мама.

Помимо всего прочего, мне стоило набраться сил и рассказать Бишопу, как отец поступал со мной в прошлом. О побоях и его колких словах. Это тоже шаг, на который нужно решиться. Между нами не было никакой пропасти, но иногда даже близким тяжело признаваться в своих болях и страхах.

Это неплохо – нет.

Просто на это нужно время.

Да и я не знала, что Бишоп сделает с отцом, когда правда выйдет наружу… Если он сходил с ума от царапины на моей коже, то слетит с катушек, когда узнает о наших семейных отношениях.

Понимаете, убийство Ричарда Ван Дер Майерса не входило в мои планы.

И Бишоп в тюрьме – тоже.

Ну и когда моя жизнь стала чертовым сериалом?

Следующее занятие должно было начаться через пять минут. Я завернула в соседний коридор, как вдруг меня резко схватили за запястье. Изо рта вырвался крик, но его заглушила чья-то крепкая рука.

– Тише, Пандора. Ты привлечешь ненужное внимание.

Бишоп втащил меня в темную коморку и прижал к стене. Сердце бешено колотилось о грудную клетку, но его запах, пропитавший черную кожаную куртку, заставил меня успокоиться.

Я шлепнула его по груди и нашла взглядом разноцветные глаза.

– Придурок, ты напугал меня! Что ты здесь делаешь?

– Мне надоели занятия в своей академии, – промурчал он, склонившись к моему лицу. – Захотелось походить на ваши. Приятно смотреть на эти коротенькие клетчатые юбки.

– И на кого еще ты смотрел? – спросила я, вскинув подбородок.

– Только на тебя, любимая. Всегда только на тебя.

Его губы обрушились на мои в карающем поцелуе. Я тихо застонала, проникнув языком в его рот, и обвила руками крепкую шею. Улыбнувшись, Бишоп прикусил мою нижнюю губу и зализал ее, отчего по телу пробежалась горячая дрожь.

– Я скучал по тебе, – простонал он, подхватив меня под бедра и прижав к металлическому шкафу с полками. – Так скучал, что проехал полгорода за пятнадцать минут.

– Мы виделись несколько часов назад, – простонала я, когда его поцелуи спустились вниз по шее.

– Каждая минута без тебя – настоящий ад.

Он подцепил пальцами мои кружевные трусики и, снова поцеловав меня, стянул их через ноги. Каждое его движение заставляло низ живота вспыхивать от пылающего жара.

– Бишоп, нас услышат… – прошептала я, но не помешала ему.

Никогда.

– Пусть слышат, как хорошо ты принимаешь мой член.

Отбросив нижнее белье в сторону, он схватился за мою рубашку и с треском разорвал ее. Я запротестовала ему в рот, но он лишь грубо толкнулся в меня через одежду, заставив клитор запульсировать.