Я не могла думать. Я едва могла дышать. Потребность сдаться тянула мое тело, втягивая с отклоняющимися словами, которые говорили, что утопление было лучшим способом уйти.

Когда он прикусил мою шею, ожидая ответа, влажный жар его рта послал каскад удовольствия вниз по спине. Я крепче вцепилась в комод, борясь со стоном, подступающим к горлу.

В моей голове вспыхнул образ Ронана, стоящего на краю темного бассейна и наблюдающего, как я опускаюсь на дно, как мои вьющиеся волосы плавают и светятся. Это зрелище вызвало последнее сопротивление.

Я повернула голову, встречаясь с ним взглядом.

— Пока у тебя в планах убить моего отца.

Он так долго смотрел мне в глаза, что что-то внутри меня подумало, может, просто может быть, у меня было что-то, чего он хотел достаточно, чтобы забыть о своей мести. Затем он отошел от меня, его плечи напряглись.

Я выдохнула, и по моим венам пробежала тревожная дрожь.

— Уходи. — он отвернулся от меня и продолжил расстегивать пуговицы, будто я была нежеланным и отвлекающим фактором. — И еще, kotyonok. — прищуренный взгляд встретился с моим. — Если я снова обнаружу тебя в своей комнате, я приму это как приглашение.

Я на мгновение задержала его темный взгляд. А потом исчезла из его комнаты, поклявшись никогда больше туда не заходить.

На следующее утро наши утренние «свидания» продолжились. Однако атмосфера не могла бы быть более напряженной, если бы рядом с чайником лежала бомба замедленного действия. Я просто не знала, что тишина вот-вот взорвется таким образом, что настоящая взрывчатка станет лучшей альтернативой.

При воспоминании о прошлой ночи вспыхнуло раздражение. Давление тела Ронана на мое пробудило тепловую волну под кожей, которая была настолько горячей, что я ворочалась всю ночь в пустоте и смятении. Даже сейчас между ног у меня все еще оставалась неугомонная боль.

Я уперлась пальцами ног в мрамор, зная, что мне должно быть стыдно за это чувство — особенно потому, что Ронан, казалось, полностью забыл прошлую ночь своим апатичным поведением — но я отказалась посылать себя на еще одну поездку вины.

Вместо молчаливой служанки нашу еду подавала другая девушка, и она не была послушной, невидимой. Она могла бы быть блондинкой-близнецом Кайли Дженнер. Я бы не удивилась, если бы ресницы служанки были густо накрашены линейкой косметики знаменитости.

Она медленно поставила тарелки на стол, позвякивая каждой из них и бросая взгляд в сторону Ронана. Он не делал ничего, кроме того, что просматривал свой телефон и задумчиво проводил большим пальцем по шраму на губе.

Несколько пуговиц на платье горничной были расстегнуты, и всякий раз, когда она наклонялась, она демонстрировала щедрый вырез. И она часто нагибалась. Я хотела сказать ей, чтобы у нее было немного самоуважения, но я не была уверена, что это будет резонировать от девушки, которая, вероятно, имела бы незащищенный секс с Ронаном на первом свидании, если бы он попросил.

Я думала, что он был так занят постами в Инстаграм, что не заметил ее болезненно очевидного интереса — то есть, пока его глаза не поднялись от телефона, не поймали мой и не замерцали с хитрым весельем.

Тьфу.

— Mogu ya predlozhit’ vam chto-nibud yeshche?^[83] — знойным голосом спросила горничная Ронана.

Мне не нужно было знать Русский, чтобы понять, что она только что спросила, может ли она «соблазнить» его чем-нибудь еще.

Я ненавидела блондинок.

Когда Ронан смотрел на меня, было ясно, что он наслаждался каждой секундой этого, прежде чем сказать:

— Nyet.

Горничная проследила за его взглядом и, наконец, заметила в комнате кого-то, кроме Ронана. Она осмотрела меня с головы до ног одним взмахом своих глаз. Очевидно, она находила меня не слишком привлекательной соперницей. Я ощетинилась от ее внимательного взгляда, но она уже несла свой поднос из комнаты, бросая на Ронана тоскующий взгляд.

Обычно я с большим уважением относилась к рабочим, но она… что за деревня.

— Что случилось с другой девушкой? — спросила я.

Ронан бросил на меня взгляд, который говорил, что это не мое дело. При мысли о том, что тихая горничная могла иметь какое-то отношение к моему отравлению, мой желудок сжался. Ронан, убивающий кровожадных гангстеров, это одно, а кроткая служанка совсем другое.

— Ты ведь… ничего с ней не сделал, правда?

Его глаза сузились.

— Nyet.