Только теперь всё закончилось. Вчера утром она снова вышла — в университет, потом в город. Она была чертовски красива. И я захотел её. Я следил за ней осторожно, стараясь не выдать себя. Но подходил всё ближе. Я хотел её.

А потом — она меня увидела. На перекрёстке. Мне пришлось уйти.

Дома я схватил пивную банку — надеясь, что алкоголь поможет снять это напряжение, которое вызывает одно лишь её существование. А потом как-то незаметно опустошил весь холодильник.

Теперь с ней всё хорошо. Потому что она меня забыла. А мне её не хватает.

Я смотрю на экран телефона. Яркий свет режет глаза, заставляя щуриться.

Ничего не вижу. Цифры плавают.

Два часа? Три?

Не понимаю.

Раздражённо бросаю телефон на диван и иду в ванную.

Раздеваюсь догола и захожу в душ. Ледяная вода хлещет по коже, сводит мышцы судорогой. Я дышу тяжело, почти рычу, заставляя себя выстоять. Вода отрезвляет, помогает собрать мысли.

Когда голова перестаёт кружиться и зрение проясняется, выхожу из кабины и начинаю чистить зубы, не глядя в зеркало. Не хочу быть один сегодня.

Опять.

Я привык к тому, что её маленькое тело рядом, к её теплу, к тому, как она спит, прижавшись ко мне… Но видеть её я тоже не хочу.

Знать, что она видела моё лицо — это пугает до ужаса. Я бы чувствовал себя уязвимым. Раздетым до самой души.

Я больше не могу сдерживать себя. И все же это сильнее меня: я хочу увидеть её, прикоснуться к ней, чувствовать ее запах.

В это время она обязательно должна стоять на кухне, готовить теплое молоко, как ей нравится, или смотреть фильм.

Я прополаскиваю рот и вздыхаю. Тем хуже. Я все еще просто тень на её пути.

Я иду в свою комнату, чтобы поскорее одеться. Я беру ключи и еще один из своих многочисленных шлемов и отправляюсь в путь.

Я сажусь на обычное место, в нижней части дома. Но сегодня вечером свет не горит. Обеспокоенный, я нахмурился.

Где она?

От мысли, что она могла бы провести ночь в другом месте – возможно, с другим мужчиной, – у меня встают дыбом волосы, а сердце бешено колотится. Я чувствую тяжесть, которая сдавливает мою грудь, и у меня сводит живот. Это смешно. Как будто кто-то другой может занять мое место. Как будто кто-то мог прикоснуться к ней лучше меня, желать ее так, как я желаю ее.

Никто не может.

Я единственный, кто знает, как ей нравится, когда к ней прикасаются, целуют. В моих объятиях она может заснуть, ей нужно только соприкоснуться со мной, чтобы она могла трепетать, это только я, рядом с которым она может чувствовать себя близкой.

Паника и гнев сжимают меня все сильнее. Недолго думая, я толкаю входную дверь своей резиденции, как медведь магнитом, чтобы замок наконец поддался. Я мчусь к ее квартире и легко добираюсь до конца коридора.

Не найдя ее ни на кухне, ни в гостиной, я ворвался в ее ванную, не обращая внимания на свою осмотрительность, убежденный, что ее здесь нет. Но когда я открываю дверь ее комнаты, я замираю. Вот оно. Она спит, а я слишком шумел. Я замер, боясь разбудить ее, и бросил взгляд на ее тумбу. Мой шлем все еще здесь, в том же положении, как будто она не прикасалась к нему с момента моего поспешного ухода.

Когда я уверен, что она не заметила, я подхожу к ее тумбе, несмотря на мои тяжелые ботинки. Я снял шлем, и меня обдает ее запах. Я дышу так, словно только что вынырнул из воды.

Горячий и сладкий.

Как обычно, мой член шевелится в джинсах от безумного желания прикоснуться к ней. Слишком рискованно. Она может проснуться в любой момент. Тем не менее, я снимаю перчатки. Кончиками пальцев я убираю волосы с ее лица. Мое сердце учащенно бьется в груди, когда я наконец вижу ее.

Свет полной луны проникал сквозь жалюзи и освещал спальню тусклым светом, позволяя мне различать черты ее лица и очертания тела под одеялом. Мой большой палец коснулся ее скулы, прежде чем проследить контур ее подбородка. Она вздыхает, и я решительно убираю руку. Адреналин проникает мне в кишки, а сердце стучит в ушах. Я потерпел неудачу. Мне не хватало ее мягкой и теплой кожи. Мне не хватало прикосновений...

Я должен уйти, я иду впереди, чтобы тоже дать нежность, ту, которая могла бы разбудить ее. Но этого недостаточно. Я хочу большего. Когда я уверен, что она все еще спит, я стаскиваю одеяло. Ее кожа мгновенно покрывает озноб, соски твердеют и заостряются под футболкой. Мой взгляд притягивает пирсинг в пупке, сияющий под лучами луны.