И что я тогда скажу?

Я уже завязываю кеды, когда замираю. Поднимаю взгляд на Сару.

— А если он вообще не захочет слушать? Если просто захлопнет дверь?

— Вполне в его духе, — фыркает Хелисс.

Я бросаю на неё косой взгляд. Сара же нахмурилась, прикусила губу, потом тяжело вздохнула и посмотрела мне прямо в глаза.

— Тебе нечего терять, Скайлар.

Я хмурюсь.

— Как это нечего? Мою гордость!

Хелисс расхохоталась и захлопала в ладоши:

— Вот именно! Забей на него.

Сара сложила руки на груди, укоризненно глядя на нас обеих.

— Когда ты кого-то ранила и хочешь извиниться — гордость оставляешь за дверью.

Мне стало ещё стыднее.

Всё ведь из-за меня. Это я всё испортила.

И теперь ещё делаю из себя жертву.

Он имел право на свою тайну. А я его лишила этого.

Я бы тоже злилась.

Я — чудовище.

Сара явно испугалась, когда увидела, как у меня снова наворачиваются слёзы.

Хелисс моментально перестала смеяться и подошла обнять.

— Прости, я не хотела быть грубой… — пробормотала Сара, переминаясь с ноги на ногу.

Я всхлипываю у Хелисс на плече.

Бедная.

Потом выпрямляюсь и стираю глупые слёзы.

— Нет, всё в порядке. Это мне и нужно было услышать.

Я улыбаюсь — тихо, благодарно.

Хелисс подмигивает и плюхается на кровать, а я иду в ванную, чтобы закончить сборы.

В зеркале — ужас: бледная кожа, синяки под глазами до колен, опухшее лицо.

От этого хочется снова расплакаться…

Но я беру себя в руки, умываюсь ледяной водой.

Накраситься или нет?

Понравиться ему? Или просто быть собой?

А вдруг он посмеётся?

Нет. Просто аккуратно — и всё.

Когда возвращаюсь в комнату, Хелисс ухмыляется:

— Вот и наша звезда!

Я прыскаю со смеху. Сара тут же вскакивает с моего стула:

— Ну что, идём?

***

Мы стоим перед его домом уже почти полчаса. Это глупо, но мне страшно выйти из машины.

Если я выйду — значит, решусь идти до конца.

Сара подбадривает меня. Хелисс по-прежнему уверена, что этот «ублюдок» не достоин моего внимания, и если я решу уехать, она тут же поддержит.

Она его явно не переваривает.

Но я не собираюсь слушать её в этот раз.

Всё это время я не перестаю искать его мотоцикл глазами.

Может, его просто нет дома. Или он припарковался где-то дальше.

Я не хочу проверять — от одной мысли об этом у меня всё сжимается внутри.

И вдруг — будто под напором внезапной смелости — я открываю дверь.

Сара вздыхает с облегчением:

— Слава Богу!

Я хихикаю, но смех быстро сходит на нет, когда поднимаю глаза к дому, где находится его квартира. Сердце грохочет в груди, стук в ушах становится всё громче по мере того, как я приближаюсь.

Ноги сами несут меня вперёд, и даже если бы я захотела повернуть обратно — не смогла бы.

Я поднимаюсь по лестнице на его этаж, как будто делала это уже тысячу раз.

Ком подступает к горлу, когда я останавливаюсь у его двери. Поднимаю руку, чтобы постучать.

Медлю. Несколько секунд держу кулак в воздухе… и всё же стучу.

Я даже не осознала, что перестала дышать, пока дверь не открылась… но не передо мной — а слева.

Соседка смотрит на меня с подозрением, будто я постучала к ней.

Она оценивающе оглядывает меня с головы до ног, лениво наматывая жвачку на палец, прежде чем вернуть её в рот.

— Его нет.

Я прикусываю губу.

Ага.

Стоило догадаться: его мотоцикла ведь нигде не было.

— Он съехал.

Что?

На этот раз моё лицо просто каменеет.

Она захлопывает дверь прямо передо мной, бросив напоследок фальшиво-сочувствующий взгляд.

Съехал? Куда? Когда? Почему? Из-за меня? Почему ничего не сказал?

Глаза снова начинают жечь, я стискиваю зубы от злости и отчаяния.

Хочется закричать — потому что всё, абсолютно всё будто сговорилось, чтобы мы больше не встретились.

Я сдерживаю порыв постучать к соседке и выспросить у неё хоть что-нибудь.

Сдерживаю рыдания и почти бегом спускаюсь по лестнице, будто за мной гонится сам дьявол.

Едва добегаю до машины — и уже плачу.

Слёзы текут по щекам, окончательно разрушая весь мой макияж.

Я открываю дверцу, садусь обратно и обессиленно падаю лбом на руль, забыв, что я не одна.

Рука Хелисс нерешительно ложится мне на спину — вроде как, чтобы утешить.