Забрав вещи и предупредив Келисс о нашей «прогулке», мы идем к её пикапу.

Котеночек кидает мне ключи, хватает за руку и тянет к машине. Но когда она открывает пассажирскую дверь, моё лицо меняется. Я на мгновение замираю у неё за спиной и останавливаю её. Она поворачивается ко мне с тревогой.

— Ну, ты идешь?

Желудок скручивает спазмом, я чувствую, что меня сейчас вывернет.

Ключи от её тачки жгут мне пальцы, как раскаленный металл. На мгновение я перестаю дышать, осознав: вести машину придется мне, потому что «мадам» не в состоянии.

Блять.

Ярость вскипает во мне от осознания собственной тупости — как я не подумал об этом раньше?

Я делал это один раз. Это было мучительно. Невыносимо. Но я это сделал. И я никогда не думал, что мне придется повторить это снова.

Я сглатываю, пытаясь увлажнить пересохший рот, и сжимаю связку в кулаке так, что кости белеют. Мечтаю, чтобы эти ключи просто исчезли. Металл впивается в грубую кожу, и эта боль на секунду заглушает гнев.

Рука котенка снова нетерпеливо тянет меня к машине. Она, кажется, совсем не понимает, в каком беспомощном состоянии я оказался, какой ужас меня накрыл. Я ныряю взглядом в её глаза и на миг пропадаю там. В них нет ни капли тревоги, лишь чистый азарт и возбуждение. Я подпитываюсь этим несколько долгих секунд, чтобы вновь разжечь в себе страсть.

Она снова дергает меня за руку, подносит мою ладонь к своим губам и целует.

— Чего ты ждешь… mon chat?

Мон ша?

Я хмурюсь, а она смеется над моим непониманием.

— На французском это значит «мой котик»!

Её бесхитростная улыбка немного успокаивает, но этого мало.

Прозвище, которое она мне дала, эхом отдается в голове. От него сладко тянет внизу живота, и я понемногу расслабляюсь.

Я делаю шаг, потом другой, словно загипнотизированный тем искушением, которое она сейчас собой представляет. Позволяю ей вести меня, почти забыв о связке ключей, обжигающей ладонь.

Она обвивает руками мою шею, притягивая мое лицо к своему. Моя свободная рука ложится ей на поясницу. Я чувствую тепло её губ, но не могу ответить на этот лихорадочный поцелуй.

Она отстраняется так резко, будто я её ударил. Её лицо искажается от беспокойства, она хмурится.

— Что-то не так? — шепчет она. — Ты больше не хочешь?

Хочу.

Господи, я хочу этого до безумия.

Я жажду её каждый час, каждый божий день. И плевать, как сильно я страдаю. Плевать, какой ад у меня в голове. Мне жизненно необходимо её тепло, её влага и её запах, чтобы просто не сдохнуть. И именно поэтому мне, черт возьми, придется сесть в эту гребаную машину.

Смирившись, я стискиваю зубы так, что челюсти сводит от напряжения. Выбрасываю всё из головы и делаю глубокий вдох — моя грудь резко упирается в её.

Её парфюм наполняет легкие, и я снова чувствую, как твердею. Теперь всё моё внимание сосредоточено только на женщине перед собой.

Моя женщина. Моя.

И на том, что я хочу с ней сотворить. На том, чего она ждет. На желании, которое горит в глубине её глаз.

Я впиваюсь в её губы, отдавая ей всю ту лихорадку, в которой только что отказал.

— Садись в машину, — рычу я ей прямо в рот.

Я чувствую, как она улыбается, и позволяю ей запрыгнуть на пассажирское сиденье.

Больше я не медлю. Игнорирую черные мысли, которые начинают лезть в голову. Стираю макабрические образы, возникающие перед глазами каждый раз, когда я подхожу слишком близко к рулю, обхожу пикап и сажусь на место водителя.

— Пристегнись.

Она возится на сиденье и вместо того, чтобы послушаться, наклоняется ко мне. Утыкается лицом мне в шею и начинает целовать яремную вену, пока я защелкиваю свой ремень. Её рука ласкает моё бедро, подбираясь к пуговицам джинсов, и я нервно напрягаюсь.

— Может, ты лучше хочешь, чтобы я тебе отсосала? — дразнит она.

Но мне сейчас не до игр. Я сжимаю руль влажными ладонями до белизны в костяшках.

Когда я чувствую её зубы на своей мочке уха, я отстраняюсь и бросаю на неё злой взгляд.

— Пристегни этот гребаный ремень, Скайлар.

Она обиженно надувается и вжимается в кресло, всем видом показывая недовольство. Бормочет что-то вроде: «Не Скайлар. Котеночек…» — и тянет ремень. Я помогаю ей защелкнуть его, думая о том, что будь здесь второй ремень, я бы, не задумываясь, пристегнул её и им.

Я вздыхаю, вставляя ключ в замок зажигания, и продолжаю вычищать из головы все лишние образы. Сосредотачиваюсь на том, что я уже делал это. На том разе, когда я привез её домой в целости и сохранности. Когда я переломил себя и сражался со своими демонами ради неё одной. Я фокусируюсь на этом успехе.

Поворачиваю ключ, и двигатель отзывается рычанием. Сердце сжимается от этого звука, я весь напрягаюсь в кресле.