Человек, которого допрашивали до меня, уходит.

Спокойный.

Невинный.

Я с трудом сглатываю, встречаясь взглядом с полицейским, который с легкой улыбкой приглашает меня войти на баскетбольную площадку, служащую комнатой для допросов. Я встаю и сглатываю второй раз, чтобы меня не вырвало.

— Мисс Саймон, — представляется второй полицейский, к которому я подхожу у судейского стола перед трибунами.

На его значке значится: «Дж. Уильямс».

Жестом он указывает мне на стул, и я сажусь напротив них на ватных ногах.

— Вы знаете, почему вы здесь?

Полицейский, который меня сопровождал, садится рядом с напарником, пока тот начинает допрос, даже не удостоив меня взглядом.

Я делаю глубокий вдох и молча киваю, поджав губы.

— Где вы были в…

— Кажется, я знаю, что случилось с Эндрю…

Я не собираюсь ходить вокруг да около. Лучше сказать то, что должна, прямо сейчас и не тратить ничье время…

Полицейский, который привел меня, вскидывает бровь. Агент Уильямс, который до этого не обращал на меня внимания, внезапно поднимает голову. Его взгляд холодный и суровый. Теперь я вижу, кто из них играет «плохого копа», а кто — «хорошего»…

Они оба жестом просят меня продолжать.

Я в сотый раз вытираю влажные ладони о бедра и облизываю губы.

— В тот день я была в бассейне, потому что привыкла ходить плавать в свободные от учебы часы. Эндрю и его команда были там же на тренировке.

Я делаю небольшую паузу, чтобы привести мысли в порядок и не ляпнуть лишнего. Оба офицера слушают внимательно, буквально ловят каждое моё слово.

— Э… Эндрю уже какое-то время вел себя со мной не слишком… дружелюбно.

Тот, что посимпатичнее, начинает что-то записывать в блокнот, и я нервно прикусываю губу, наблюдая за ним. Замечаю имя на его жетоне: «Н. Харрис».

Его напарник подталкивает меня:

— Что вы имеете в виду?

— Он бросал на меня злобные взгляды, толкал в бассейне… Он вел себя угрожающе и, казалось, постоянно хотел меня напугать.

Полицейский продолжает делать пометки, и я чувствую, как тонкая пелена холодного пота выступает на затылке и ползет по позвоночнику.

Я задаюсь вопросом: не совершаю ли я сейчас глупость?..

— Вы пытались защищаться?

Уильямс задает этот вопрос так, будто на что-то намекает, пытаясь меня спровоцировать.

Я вздыхаю, дыхание дрожит.

— Нет, — отвечаю я. — Понимаете, Эндрю только что потерял лучшего друга, поэтому я не судила его строго за такое поведение. Ему просто нужно было выплеснуть свою боль, задевая других, — объясняю я, пожимая плечами.

Оба полицейских внезапно начинают копаться в своих бумагах в поисках какой-то информации. Затем Харрис поднимает на меня глаза.

— Нейт Купер?

Я киваю, и его напарник тут же подхватывает:

— Вы знали Нейта Купера? Не могли бы вы рассказать нам о его… самоубийстве?

Я захвачена врасплох.

Я совсем не планировала говорить о загадочной смерти Нейта, чей секрет знаю только я.

Или, может быть, нет…

А что, если они подозревают, что смерть Нейта не имеет ничего общего с самоубийством?

На этот раз я начинаю потеть по-настоящему, чувствую, как капля пота скатывается по ложбинке между грудей.

Под столом я сжимаю руки в кулаки на коленях, словно пытаясь за что-то удержаться.

Я не отвечаю сразу. Даю себе время подумать. Даже делаю вид, что эта тема меня расстроила.

— Нейт? Я… Я не знала его очень хорошо, на самом деле… Мы тоже познакомились в бассейне. Он пригласил меня на свою вечеринку в честь Хэллоуина. Там я видела его в последний раз…

Агент Уильямс поджимает губы, изучая файлы и нахмурив брови, а затем снова вонзает в меня свой холодный взгляд.

— Его друзья, пловцы, сказали нам, что видели, как вы провели с ним вечер и, возможно, ночь перед его смертью. Видели ли вы что-нибудь, что могло бы… предвещать его поступок?

Я с трудом сглатываю, голова внезапно идет кругом. Закрываю глаза, стараясь удержаться на стуле.

Как мы перешли к обсуждению смерти Нейта?

Черт.

Мне внезапно хочется рухнуть на пол и выплеснуть всё содержимое желудка.

Говори правду!

Я качаю головой, изображая сожаление. Агент Харрис выглядит почти разочарованным…

— Как студентка последнего курса психологии, у вас нет идей для диагноза? — мягко пытается он вытянуть из меня хоть что-то, ободряюще улыбаясь.

Конечно, у них есть доступ к нашим студенческим делам и, наверняка, к расписанию занятий на случай необходимости.

Я провожу языком по ужасно сухим губам, чтобы хоть немного их увлажнить. Они уже собираются задать следующий вопрос, раз я молчу, но я перебиваю их на полуслове: