Я замираю. Ирония в том, что я как раз собиралась задать столь же личный вопрос «как ты потерял свой глаз», не ускользнула от меня. Жаль только, что я не задала свой вопрос первой. Теперь я должна ответить на один вопрос, который, как я надеялась, он никогда не задаст.

— Хм... Что ты хочешь знать?

Мои руки падают с его плеч, но он хватает их и прижимает к груди, над своим ровно бьющимся сердцем.

— Все.

Он не может знать всего. Никогда.

На мгновение я сосредотачиваюсь на своем ровном дыхании, выжидая момента, чтобы обдумать версию с краткими примечаниями, с чего начать и чем закончить.

— Это было год назад. Мы с отцом были в Садовом районе. Он сказал, что ему нужно повидаться с другом, поэтому мы отправились в ресторан Commander's Palace, напротив кладбища Лафайет № 1. Он вышел на встречу во время основного блюда. К тому времени, как подали десерт, он все еще не вернулся, и я забеспокоилась. Я заплатила из своей стипендии, чтобы уйти и найти его. Когда я вышла на улицу... — Я сглатываю, и Сол сжимает мои руки, но не позволяет мне увильнуть от ответа на вопрос. — Извини, я впервые говорю об этом с кем-либо, кроме полиции.

Он молча наблюдает за мной, и я благодарна, что позволяет мне собраться с мыслями, пока я пытаюсь точно вспомнить, что сказала полиции.

— Когда я вышла на улицу, мне показалось, что я услышала чей-то разговор, поэтому я пошла посмотреть, не мой ли это папа. Потом кто-то вышел из-за угла и... — Я убираю свои руки от Сола, и он кладет свои мне на талию, когда я скрещиваю руки. — Он прикасался ко мне. Прижал меня к стене и попытался...

Пальцы Сола впиваются в мою талию, и я сосредотачиваюсь на боли там, а не на сковывающей агонии вокруг моего сердца.

— Я закричала, и он… у-ударил меня. Тогда я услышала, как мой отец зовет меня. Нападавший обернулся и увидел его...

«Я ждал тебя, Гас Дэй.»

Прогоняя воспоминания, я продолжаю, не желая признавать вслух, что мой отец каким-то образом знал этого ужасного человека.

— Нападавший бросил меня и обернулся. Он вытащил пистолет как раз в тот момент, когда мой отец побежал за ним. Затем… он выстрелил в него. — Я сглатываю, вспоминая. — Дважды. И мой отец упал...

— Он выстрелил дважды? — спрашивает Сол, и мое сердце учащенно бьется от этого вопроса. Это было так давно, что я забыла, что я говорила, а чего нет.

Я колеблюсь.

— Может, и больше. Прошло так много времени.

Он хмурит брови, но его руки ослабляют хватку на моей талии и опускаются на бедра.

— А что случилось с напавшим на тебя? Убийцей твоего отца?

Я закрываю глаза, дрожа от жгучей ярости, которая отпечаталась на моей коже, вспоминая вес металла в моей руке… последовавшие за этим паника и замешательство.

— Он убежал, — отвечаю я, все еще пытаясь осмыслить случившееся. — Кто-то в ресторане уже позвонил в 911. Когда приехала скорая помощь, они констатировали смерть моего отца на месте происшествия.

— Значит, твой отец не стрелял из своего пистолета?

Мое сердце замирает, и я прищуриваюсь.

— У моего отца не было оружия. Он изо всех сил старался исправить свои поступки после моего рождения, но до этого был преступником. Ему не разрешалось иметь оружие.

Сол внимательно смотрит на меня, и я ненавижу вопрос в его глазах.

— Итак, когда нападавший выстрелил дважды...

— Тот парень стрелял чаще. Я исправилась после того, как ты меня спросил.

Сол медленно кивает, и, прежде чем он успевает загнать меня в угол новыми вопросами, я задаю тот, который действительно хотел узнать.

— Что случилось с твоим глазом?

Он хмуро смотрит на меня, без сомнения зная, что я тяну время. Но теперь моя очередь.

— Что ты хочешь узнать? — спрашивает он меня в ответ.

— Все.

Он изучает мое лицо, прежде чем вылить остатки своего «Сазерака». Я почти вижу, как он ведет тот же внутренний разговор, что и я, но я была честна с ним. Вроде того. Надеюсь, он будет хотя бы настолько честен со мной.

— На меня напали. Нападавший лишил меня глаза. У меня остались шрамы.

— Кто это был? — спросила я.

— Это не имеет значения. Теперь он мертв.

— Как он умер? — спросил я.

— Скарлетт... — рычит он, но я продолжаю.

— Твои шрамы имеют какое-нибудь отношение к вражде Бордо с Шателайнами?

Он замирает, застывший как камень.

— Почему ты спрашиваешь об этом?

— Мне просто любопытно. Рэнд говорит...

— Рэнд и вся его семья - сборище лжецов, — шипит он. — Тебе нужно держаться от него подальше, Скарлетт.

Я ощетинилась от этой команды.

— Забавно. То же самое Рэнд говорит о Бордо.

Сол поднимает меня за талию и ставит на ноги, прежде чем встать и отнести свой пустой стакан к бару.

— Ну, тогда, может быть, Шателайны лгут не все время.